Красота ей не мешала: Хеди Ламарр — «самая красивая женщина в мире», изобретательница и мать

Историк Ричард Роудс писал: «Хеди всегда чувствовала, что люди ценят ее не за ум, что ей мешает красота», — и это было бы правдой, если бы актриса сама не любила прикидываться очаровательной дурочкой. Она стала соавтором запатентованной технологии, принципы которой использовались в беспроводной связи, и кокетливо назвала свой вклад «лишь творческой частью изобретения». Она обладала довольно неуживчивым характером, но культивировала образ беспечной и жизнерадостной глупышки, не знающей жизни. Так кем же была эта противоречивая женщина?

Знаменитая актриса

Хедвиг Ева Мария Кислер родилась 9 ноября 1914 года в Вене. Ее отец Эмиль Кислер был управляющим банком, а мама Гертруда — пианисткой. Благодаря Гертруде маленькая Хедвиг училась балету, игре на фортепиано, верховой езде. Благодаря финансовому благополучию семьи — посещала одну из лучших школ Вены. У Хедвиг было две мечты: стать знаменитой актрисой и изобретать новые технологии. Но девушке было непросто получить инженерное образование в Австрии 30-х годов, поэтому Хедвиг сосредоточилась на первой мечте.

В 16 лет она притворилась, что идет в школу, в школе сказалась нездоровой (и даже предоставила поддельную записку от родителей), а сама отправилась на Венскую киностудию. Там она заявила, что желает быть актрисой. Несмотря на то что таких желающих в любое время было пучок за пяток, Хедвиг приняли всерьез и разрешили помогать со сценариями и сниматься в массовке.

Но Хедвиг нужно было не это — она хотела главных ролей. Поэтому в 1933 году девушка переехала в Берлин в поисках режиссеров, которые ей их предоставят. Там Хеди заметил чешский режиссер Густав Махаты, который задумал снять невообразимо скандальный фильм. Эта история должна была рассказывать о юной девушке, которая, будучи замужем за престарелым богачом, начинает роман с юным любовником. В итоговом фильме обнаженная героиня бегала по лесу, купалась в озере и даже испытывала оргазм — и все это впервые на больших экранах. Позже Хеди говорила, что интимные сцены в «Экстаз» режиссер добавил уже после подписания контракта, но знатоки биографии актрисы не сомневаются, что она была в курсе всех возможных «непристойностей». Хедвиг была авантюристкой, она любила эпатировать, она жаждала прославиться — только одной из этих причин хватило бы нашей героине, чтобы пробежаться перед камерой голышом. А у нее имелись все три!

«Экстаз» вызвал ожидаемый скандал. Во многих странах его выпустили с купюрами, в некоторых — вообще запретили. Но Хедвиг Кислер с его помощью проложила заветную дорогу в большое кино и театр.

В 1937 году, сбежав от первого мужа, Хедвиг эмигрировала в Америку, надеясь покорить Голливуд. Прямо на корабле молодая актриса подписала контракт с основателем студии MGM Луисом Майером и взяла себе псевдоним «Хеди Ламарр». Впереди ее ждали прославившие ее фильмы «Алжир», «Леди из тропиков», «Квартал Тортилья-Флэтт», «Рискованный эксперимент», «Странная женщина» и «Самсон и Далила». Злые языки говорили, что у Хеди Ламарр нет никакого драматического таланта, а популярна она только за счет необычайной красоты. Как бы то ни было, карьера Ламарр оказалась более чем успешной: она заработала около 30 миллионов долларов.

Пресса создавала Хеди имидж недалекой красотки, которая даже не способна выучить правила игры в карты. И, самое интересное, Ламарр ни капельки не возражала: она охотно раздавала дурацкие советы о том, как очаровывать мужчин, прикидывалась глупенькой в интервью и даже, по-видимому, получала удовольствие от этой игры. Но образ легкомысленной красавицы был только одной из ее ролей: в свободное время Ламарр всерьез занималась изобретательством.

Интересное по теме

Как девчонка: 8 книг о сильных женщинах

Чертежи и торпеды

Папа Хеди любил рассказывать девочке, как что устроено. Во время долгих прогулок по городу он объяснял ей, почему едут трамваи, как вырабатывается электричество, откуда берется музыка в музыкальной шкатулке. Он не запрещал дочери изучать простые механизмы — и в пять лет она самостоятельно разобрала и собрала обратно музыкальную шкатулку. Маленькая Хедвиг Кислер подмечала, где мир устроен неудобно, и размышляла о том, как это исправить. В мечтах она изобретала устройства, которые упростят людям жизнь.

Став актрисой, девушка не потеряла любви к механизмам и на досуге с интересом копалась в них. Еще один толчок развитию Хеди как инженера дал ее первый муж, торговец оружием Фриц Мандль: он брал жену на деловые встречи, чтобы ее красота привлекла и смягчила инвесторов. На тех деловых ужинах постоянно говорили о торпедах и бомбах. Никто даже и не думал о том, чтобы скрывать какие-то тактико-технические характеристики и нюансы — что во всем этом может понять женщина?! Но Хеди разобралась.

Клуб НЭН Родительство — не то, с чем справляются в одиночку Закрытое сообщество: чаты по возрасту детей, ответы проверенных экспертов, встречи и разборы. Модерация, за которой не нужно следить самому. Вступить — 1999 ₽ в месяц

Как только Ламарр скопила достаточно денег для покупки собственного жилья в США, она поставила дома чертежный стол. Все свободное время она посвящала хобби: изобретала новые технологии, улучшала старые… Даже в перерывах между дублями она что-то чертила.

В изобретательском порыве Хеди чаще всего обращала внимание на бытовые нужды, которые никто еще не удовлетворил. Собак не видно во время прогулок в темноте? Надо придумать им светящиеся ошейники! Пожилым трудно мыться под душем, стоя при этом в ванной? Нужно выдвигающееся и убирающееся сиденье! Ну и конечно, надо неудобное сделать удобным, а некрасивое — эстетичным.

А в 1940 году Хеди придумала устройство, которое позднее превратило ее день рождения в День изобретателя для немецкоговорящих стран. На светском ужине актриса разговорилась с таким же, как она, изобретателем-любителем Джорджем Антейлом. По основной профессии Джордж был композитором и пианистом, но его желание создать «Механический балет», который будут играть не люди, а синхронизированные механические пианино, заставило его углубиться в дебри инженерии.

Антейл и Ламарр сразу нашли друг в друге прекрасных собеседников. Они весь вечер разговаривали о музыке (Хеди тоже играла на фортепиано), изобретениях, музыкальных шкатулках… Зашла речь и о торпедах — в конце концов, шла война. В этой теме Хеди разбиралась отлично, поэтому она начала рассказывать Джорджу о главном недостатке радиоуправляемых торпед: обнаружив угрозу, противник легко мог заглушить сигнал, отправив помехи на той же частоте. Вот бы можно было сделать так, чтобы противник не знал или не успевал вычислить эту частоту!

Дома у Хеди свежеиспеченный научный дуэт продолжил решать эту задачу. И довольно быстро они смогли набрести на идею благодаря музыке. Как уже было сказано выше, Хеди умела играть на пианино. Чтобы разгрузить мозги, они с Джорджем играли во что-то типа «Угадай мелодию»: один начинал исполнять какую-то известную песню, второй ее подхватывал на своем инструменте. И они подумали: когда два пианиста синхронно играют одну мелодию, сторонний наблюдатель не может угадать, какие клавиши они будут нажимать следующими. Чтобы частоту управления торпедой не перехватывали, частота должна меняться!

Идея целиком принадлежала Хеди, а ее реализацию взял на себя Джордж. Он использовал для согласования передатчика с приемником валики механического пианино и таймер, а сигналы предлагал переключать короткими очередями по 88 частотам. Естественно, что «пультом» управления он сделал клавиатуру пианино с ее 88 клавишами.

В 1942 году Ламарр и Антейл получили патент на изобретение «Системы секретной связи» и бесплатно передали его армии США. Проблема была в том, что никто не хотел запихивать пианино на подводную лодку — так что устройство так и осталось невостребованным.

Однако технология псевдослучайной перестройки рабочей частоты (ППРЧ) гораздо позже стала основой для технологии Bluetooth и Wi-Fi, потому что она надежно защищала сигнал от помех. В 1997 году Хеди Ламарр была официально награждена за свое изобретение.

Интересное по теме

Двенадцатилетняя девочка изобрела одеяло на солнечных батареях, которое поможет бездомным согреться зимой

Шесть раз жена и трижды мать

Хеди Ламарр была не только актрисой и изобретательницей. Как и многие другие женщины ее эпохи, она хотела построить семью, где дом будет полной чашей, а муж — ее опорой и поддержкой. Первую попытку она предприняла, когда ей было всего 18 лет.

В 1933 году Хедвиг вышла замуж за австрийского миллионера Фрица Мандля. Ее избранник торговал оружием, был намного старше жены и не выражал восторга по поводу работы супруги. Хедвиг пришлось оставить кино и театр, что ужасно ее огорчало. Но что еще более огорчительно, так это то, что супруг оказался властным ревнивцем.

С одной стороны, в материальном плане у Хедвиг было все, чего она только могла пожелать. С другой — теперь она постоянно должна была соответствовать представлениям Фрица о хорошей жене. Она устраивала приемы, сопровождала мужа на деловых встречах — и все время ей было ужасно скучно. Он был буквально одержим попытками скупить и уничтожить все копии «Экстаза», ужасно ревновал, подозревал Хедвиг в изменах. Ни о каких талантах жены Мандль не желал слышать — она должна была быть красивой и молчать. Позже Хеди вспоминала: «Фриц считал, что леди — это женщина, которая умеет подбирать драгоценности к платью. Возможно, за это он меня и любил. У меня это врожденное».

Хедвиг попыталась уйти от мужа, но он пресек ее побег и начал следить за ней, как дракон за золотом. Пришлось разрабатывать хитрый план: Хеди наняла служанку, которая походила на нее саму, подлила девушке снотворное, нарядилась в ее одежду и уехала из поместья (эту историю Хеди рассказывала в своих мемуарах Ecstasy and Me — также есть версия, что она просто сбежала с вечеринки, куда ее привел муж).

После этого она побывала замужем еще пять раз. И хотя больше ей не попадались жестокие и контролирующие мужчины, ни один брак не продлился дольше семи лет. Ужиться с Хеди было непросто. С одной стороны, она ощущала себя очень одинокой и непонятой, ей нужна была родственная душа на расстоянии телефонного звонка. С другой — Хеди отличалась резковатым нравом и могла отталкивать людей. Ну и с третьей стороны, интересы и увлечения актрисы были не очень совместимы с традиционной семейной жизнью: карьера требовала долгих отлучек из дома, хобби — сосредоточения и уединения. Хеди не знала, как все это смонтировать вместе, и злилась оттого, что не может одновременно быть хорошей женой и матерью, сниматься в любимом кино и изобретать. Браки один за другим распадались. Наконец Хеди просто перестала пытаться устроить личную жизнь.

У Ламарр было трое детей. В браке с продюсером Джином Марки она усыновила мальчика, которого назвала Джеймсом. Позже Джеймс уверял, что нашел документы, подтверждающие, что он биологический сын Хеди и ее следующего мужа, актера Джона Лодера. ДНК-анализ опроверг отцовство Лодера, но не определился с материнством Ламарр — то есть по-прежнему неизвестно, был Джеймс усыновленным или являлся биологическим сыном Хеди, которого она родила не от мужа.

С Джеймсом у Хеди отношения не складывались: она считала сына слишком «проблемным» и не знала, как одновременно справиться и с ним, и с актерской карьерой. В конечном итоге Ламарр отдала сына в школу-интернат и перестала с ним общаться, когда он учился в пятом классе. По словам Джеймса, он пытался связаться с матерью, но она отказалась с ним видеться, контактировать как-то иначе и включать в завещание.

В браке с Джоном Лодером у Хеди родились дочка Дениз (1945 год) и сын Энтони (1947 год). С ними отношения складывались гораздо лучше: Энтони позже с теплом вспоминал мать, восхищался ее острым умом и «детским любопытством», но признавал, что человеком она была непростым. Пока они с Дениз были совсем маленькими, Хеди с удовольствием с ними возилась в свободное от работы время. Но чем старше они становились, тем ей было сложнее с детьми: она не была довольна собой как мамой, не хотела бросать работу, не очень понимала, как общаться с детьми, которые слишком быстро растут.

Энтони вспоминал, что, когда ему было семь, они с Хеди разбирали вещи на чердаке и нашли ее патент. И Хеди принялась рассказывать о подлодках, о торпедах, о радиосвязи… Мальчик тогда ничего не понял, но был восхищен умом матери. Однако сама Хеди в большинстве случаев не знала, о чем говорить с детьми, и из-за этого в общении с ними вела себя слегка неловко и напряженно. Энтони и Дениз вспоминают, что их мама была крайне интересным человеком, который плоховато справлялся с повседневным материнством. Они часто оставались на попечение нянек и воспитателей и посетили немало школьных лагерей. Но они все равно любили маму и сочувствовали тому, что она разрывается между ними и карьерой. Энтони вспоминал, что, пусть она не была с ними постоянно, зато она умела молниеносно решать любые бытовые проблемы — от подготовки школьного проекта до починки сломанных вещей.

Когда Энтони и Дениз выросли, они жили отдельно от матери и она не любила звать их в гости, зато они созванивались чуть ли не каждый день и могли говорить по телефону часами. Хеди наконец нашла золотую середину между своей любовью к уединению и любовью к детям.

Хеди Ламарр прожила долгую жизнь и успела увидеть, как ее изобретение меняет картину мира. В 1997 году она получила признание собственных заслуг. В 2014 году ее имя внесли в Национальный зал славы изобретателей США. Но она об этом уже не узнала: актриса скончалась на 86-м году жизни. Все свое имущество она завещала Энтони и Дениз. Прах Хеди по ее завещанию развеяли в Венском лесу.