Простите, но мы тоже собираем cookie, а еще данные об IP-адресах и местоположении. Без этого наш сайт не будет работать.
Продолжая пользоваться сайтом, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.

«Боль стала не такой острой, но эта потеря будет со мной навсегда»: монолог о перинатальной утрате

Октябрь — месяц информирования о перинатальной утрате, СВДС и младенческой смертности. Каждый год мы публикуем истории по теме, в том числе и монологи наших читательниц, столкнувшихся с опытом потери беременности или ребенка.
12 октября 2021
Читатели НЭН
Из собрания Третьяковской галереи | Коллаж Аси Березиной
Из собрания Третьяковской галереи | Коллаж Аси Березиной

Сегодня мы публикуем историю Марины, которая прислала письмо в редакцию с такими словами:

«Сказать честно, хотела поделиться своей историей еще раньше, но, видимо, сейчас захотелось больше всего. Так сложилось, что пришлось открыть ваш ресурс не только ради легких и всегда улыбающих меня статей, но и для жадного поиска всего, что так или иначе было связано с потерями беременности — историй было не так много, и я перечитывала их по несколько раз, цеплялась как за соломинку. Именно тогда и возникло желание описать и свой опыт — „пополнить“ эту копилку тяжелых, но таких нужных для прочтения историй. Для прочтения теми, кто, к сожалению когда-нибудь с этим столкнется. Буду благодарна за публикацию, такие истории в публичном пространстве очень помогают тем, чье сердце разбито прямо здесь и сейчас».

Моя беременность прервалась на 22-й неделе почти девять месяцев назад. Она была запланированной и очень желанной, второй по счету. Первая протекала отлично, сыну сейчас уже почти три с половиной года. Отчасти поэтому я и думать не могла, что какие-то сложности могут возникнуть уже в таком серьезном втором триместре. Стандартный скрининг и НИПТ (неинвазивный пренатальный тест — прим. ред.) никаких проблем не выявили, все протекало хорошо. Мы уже знали пол…

Все началось, казалось бы, довольно невинно, с каких-то легких мажущих выделений накануне Нового года. Далее события развивались каскадом: укорочение шейки, госпитализация, угроза и моему здоровью, попытки все сохранить.

Интересное по теме

«Это странное чувство – наблюдать за концом в начале жизни»: колонка Иры Зезюлиной о потере беременности

Три недели я провела в трех разных больницах Москвы и столкнулась, к сожалению, с разным отношением. Мой срок не позволял госпитализировать меня в роддом, поэтому я пребывала в обычных гинекологиях, для которых мой случай был не самым простым и, как показала практика, врачи зачастую были некомпетентны.

Не буду сильно вдаваться в эти подробности, спустя три недели стало понятно, что организм запустил выкидыш. Вышли все воды, было принято решение индуцировать роды.


Никакие врачи особо бы не помогли, в моем случае причиной был инфекционной процесс, который запустил эту лавину. Откуда и как могла развиться какая-то инфекция, так до конца и непонятно.


После прерывания по всяким анализам все было уже довольно чисто — это и понятно, три недели антибиотиков, как ни крути. Под конец всей этой истории, к моему спокойствию, я оказалась в руках надежных людей, все окончательные решения было принять уже гораздо легче.

Это было большим ударом. Вернувшись домой, я чувствовала себя опустошенной и раздавленной, плакать хотелось каждый день. Спасали муж и сын. Благодарила жизнь за то, что есть. Плакала за то, что потеряла.

Интересное по теме

Почему разговоры о потере беременности — это еще не все: колонка матери и журналистки

Обратилась в фонд «Свет в руках», их групповые онлайн встречи мне очень и очень помогли — чувствовала, что я не одна. Вот именно это и важно — понимать, что ты в таком своем горе не одинока. Совсем не одинока. Искала похожие истории, читала и плакала. Как оказалось, выплакивать было также очень важной штукой. Прочитала пару книг по этой теме. Была рада любой возможности рассказать кому-то о случившемся со мной. Немножко вела дневник.

Эмоционально мне было очень сложно в нескольких вещах:

— принять, что точной причины так и не удалось выяснить;

— сформулировать для себя, кем же был для меня этот малыш, с которым я так и не встретилась (я так и продолжаю плавать в этих мыслях);

— периодами приходило чувство вины, почему я не посмотрела на него в родах.


Я точно помню, что категорически не была готова смотреть, лежа там, в родблоке — так себя и успокаиваю, мол, сейчас-то легко говорить, а тогда мне было страшно, и я сделала лучшее, что могла сделать для себя.


Постепенно, через пару месяцев стало полегче. И плакала уже не так часто. Потихоньку раны зализались, боль стала не такой острой, но эта потеря будет со мной навсегда. Я просто учусь с ней жить. И радоваться. Время от времени и оплакивая.

Сейчас мы с мужем вовсю планируем новую беременность — верю, что моего ресурса и ресурса нашей семьи хватит на все. Стараюсь верить своему организму — в конце концов, я очень благодарна ему: в те самые сложные минуты, он сам за меня все решил, неизбежность прерывания была очевидной.

Интересное по теме

«За каждым запросом стоит чье-то горе»: как юристы помогают родителям, потерявшим ребенка во время беременности

Заканчивая свой рассказ, я хочу сказать и, возможно, даже обратиться к тем, кто меня прямо сейчас читает: позвольте обнять вас и разделить ваше горе. Это очень тяжело. Просто поплачьте. Вспомните о ваших самых родных людях, которые за вас переживают. Не бойтесь попросить помощи и поддержки. Через какое-то время, потихонечку, станет чуть легче.

Новости В России рождаемость упала до уровня времен Второй мировой войны
Главный внештатный специалист Минздрава России по репродуктивному здоровью женщин Наталья Долгушина на Петербургском международном экономическом форуме назвала...
Ликбез Мамина помада, папины духи: что взрослым следует знать о детской косметике и украшениях
21 августа отмечается день без косметики и макияжа, который призван подсветить проблему существования нереалистичных стандартов красоты, распространяемых на жен...