Что я поняла в 21, а хотелось бы — в 15

Подростковый вихрь мыслей — настоящий ураган. Хвастаться нечем, но медаль главной королевы драмы в семье — точно моя. Хотя это было не специально… честно!

Сейчас мне 21, и как же хочется усадить перед собой вредную 15-летнюю Соню и обсудить то, что так волновало ее тогда и совсем не беспокоит меня теперь. Вот мой топ убеждений, которые сформировались с годами — и которые я хотела бы заполучить как можно раньше.

Любят не за тело — любят просто так

С четырнадцати лет мой организм не мог предугадать, что готовит ему новый день. Я могла бы составить справочник «100 причин возненавидеть свое отражение еще до завтрака». Ни одна складочка на моем теле не ускользала от моего придирчивого взгляда. Закономерно обнаруживался очередной прыщ, щеки «размером с земной шар» и — о ужас! — «чудовищный целлюлит».

Как же это по-подростковому… Искать несуществующие минусы, хотеть быть похожей на девочек-моделей, мечтать перекроить каждую частичку себя. Сейчас эти воспоминания вызывают только смех. Но тогда я искренне верила, что внешность — чуть ли не единственная гарантия любви. Оказалось ли это правдой? Нет!

Каждый день меня, «такую неидеальную», выбирают любить близкие люди. По собственному желанию! И им все равно, с вечерним ли макияжем я или заспанная с растрепанными волосами. Меня любят просто потому, что я — это я.

Касается это и внутренних качеств! В школе мне хотелось раздобыть волшебную прививку, которая сделает меня серьезной и сотрет всю детскость. Не получалось убрать с лица улыбку и приглушить громкий смех. «Твоя эмоциональность лишняя, она мешает» — эти замечания ранили, но сил переделать себя не хватало. Спасибо тебе за это, малышка Соня. Остаться собой в сером мире взрослых — самый беспроигрышный вариант.

Что помогло

Мои родители не обесценивали моих чувств. Вместо «Да станешь ты еще красивой!» или «Нормально ты выглядишь!» они сначала слушали, а потом делились собственными комплексами. Я продолжала всхлипывать, но едва сдерживала смех — причины их комплексов казались мне такими нелепыми! Разговор всегда заканчивался обменом комплиментами и обнимашками. Психологически становилось гораздо легче.

Интересное по теме

5 историй бывших подростков, которые переросли бунт

Хорошее самочувствие важнее оценок

Я никогда не была отличницей. Не сидела ночами над теоремами и не грустила из-за троек. Шалтай-болтай — мое состояние с седьмого по десятый класс. Честно, я не переживала… до определенного момента. «Великий и ужасный» ЕГЭ подкрался внезапно.

Небольшое отступление: учиться, развиваться, обладать базовыми знаниями — важно и здорово. Но разве нормально, когда обычные экзамены возводят в культ, а их несдачу приравнивают к «голодной смерти в нищете»?

Начались панические атаки: тесты не решались, домашка не делалась, зато я с особой тщательностью изучала профили психологов. Но до помощи специалиста не дошло. В какой-то момент я устала страдать из-за вещей, которые этого не заслуживают. Мозг включил защитный механизм.

Сдала экзамены спокойно (не помню как), и там же остались любые переживания из-за учебы. Ведь ни одна выстраданная пятерка не оплатит нервный тик и походы к врачам. Мама отвечала всем недовольным моей расслабленностью: «Оставьте ребенка в покое. Нам важно образование, но эмоциональное состояние дочери — важнее!»

Интересное по теме

Пятерки, двойки и прочие условности: что такое оценки и почему они нас так волнуют

Что помогло

Стресса в школьные годы хватает с лихвой. Опора в виде взрослых рядом позволяет его пережить. Родители не требовали невозможного — было ясно, что я не стану математическим гением. Но они всегда подмечали сильные стороны, помогали развивать их и не давали сомневаться в себе. Как гуманитарию мне повезло: понимающие родители и привитая с детства любовь к литературе позволили получить 100 баллов по этому предмету. Впрочем, родители приняли с одинаковой радостью и этот успех, и годовую тройку по математике.

Прекращать некомфортное общение — нормально

Я не была тихоней. Но, как у многих, у меня были компании и подружки, с которыми было слишком дискомфортно. Нет, мое окружение нельзя было назвать ужасным, но я чувствовала, что это не «мои люди». Знала бы я тогда, насколько разные взгляды губительны для настоящей дружбы!

Ссоры были неизбежны: обычный разговор легко превращался в катастрофу недопониманий. Нас не объединяло ничего, а различало все. Я никогда столько не плакала из-за парней, сколько из-за внутреннего ощущения пустоты и предательств подружек.

Взрослая версия меня понимает, насколько подросткам важно быть частью группы. Страх стать изгоем перекрывает любые неудобства. Мне казалось: если перестану общаться с теми, кто рядом, останусь совсем одна. Серьезнее некуда!

Спойлер: опасения потерпели крах. Круг общения менялся, и я вместе с ним. Укреплялся внутренний стержень, выстраивались границы. Собственный комфорт стал приоритетом. Я перестала отмахиваться от своих чувств. Было непросто, но я старалась быть хорошей не только для других, но и для себя.

Интересное по теме

Кто такая «хорошая девочка» и как перестать ей быть

Страх одиночества отступил, пришел внутренний покой. Мораль: прекращать контакт с теми, кто приносит больше разочарований, чем радости — нормально! Не так страшно сказать токсичным людям «пока», как позволять им отравлять жизнь. Нужные люди обязательно останутся или придут, а лишние испарятся.

Что помогло

Взрослым ясно, что вероятность остаться в одиночестве мала. Но запрограммировать ребенка на такой ход мыслей вряд ли получится. Родители знали мой характер: запрещать с кем-то общаться бессмысленно. Я бы с пеной у рта доказывала, что друзья классные.

После очередного разочарования я садилась на диван и начинала рыдать. Родители терпеливо объясняли: «Соня, качество людей рядом важнее количества», «У тебя есть право выбора — пробуй прощаться, если не получается примириться». Чувство безопасности окутывало полностью, даже дышать становилось легче.

Желание изменить весь мир пройдет

В 15 лет я верила, что могу быть знатоком во всех сферах. Готовый кандидат в президенты галактики, который наведет порядок везде! Была профи в любом споре: моя точка зрения — единственная правильная, остальные заблуждаются. Зачитывалась антиутопиями, а «1984» Джорджа Оруэлла закрепил желание возглавить революцию.

С вечно нахмуренным лицом я лайкала посты, поддерживающие радикальные идеи, которые делят мир на черное и белое. Сокрушалась от несправедливости, обещала все исправить.

Боюсь представить реакцию тогдашней Сони на меня сегодняшнюю. Как минимум — выпученные глаза и визг: «Ты вообще как до такого скатилась? Где твой боевой настрой?» Усмешка — так себе ответ, но объяснение, которое устроило бы ошарашенную девочку, найти трудно.

Скажу кратко: я повзрослела. Розовые очки разбились. Создание идеального мира с идеальными людьми — невозможно. Раньше мне никого не было жаль: «Ради великой миссии нужно быть готовым на все!» Отличный лозунг, только жизнь — не игра. В ней нет разработчика, который решит проблемы.

Интересное по теме

7 интересных фактов о мозге подростка

Стабильность больше не кажется мне скучной — она стала залогом спокойствия за себя и близких. Помню, как осуждала маленькие бытовые радости. «Никаких игр, пока кругом проблемы!» Эх, Сонька… Теперь хаос может быть повсюду, а я все равно буду пить латте, радоваться собачкам и улыбаться солнцу. Крошечные нюансы, но именно они удерживают мое эмоциональное состояние на плаву.

Что помогло

Родители осуждали «порывы юности», но роль посторонних их не устраивала — они хотели быть включенными в мою жизнь. Просили осторожнее относиться к неоднозначной информации. Я фыркала, но прислушивалась — из-за доверия, сложившегося раньше. Этот фактор всегда был решающим.

Близкие — не враги, а союзники

Подобрались к главному. Не хочу оправдываться или отрицать свое ужасное поведение. Я была гадиной. Редкостной. Эгоистичная, грубая, несдержанная, едкая. Родные не успели понять, когда я превратила их в мишени и «груши для битья». Весь негатив я сливала на них.

Братик с просьбами поиграть мешал: я тогда не терпела в себе нежность, а он своей маленьковостью пробивал мою железобетонную броню. (Вы уже сбились со счета и не понимаете, старшие у меня сестры или младшие и откуда взялся брат? Не волнуйтесь, у меня есть и те, и другие — нас у родителей шестеро).

Любимые люди незаслуженно получали взгляды исподлобья, противное цоканье, колкие фразы. Честно, я бы себя не выдержала! На всю громкость врубала Цоя с «Переменами». От децибелов лопалось терпение всех домашних. А мне-то что? Бесконечная ругань в нашей квартире не вписывалась ни в интерьер, ни в ценности семьи.

Сестры утешали после каждого разбитого сердца, уверяли, что я прекрасна и достойна лучшего. Братик гладил по голове, когда я болела с высокой температурой, и тайком таскал леденцы. А отчим вставал раньше, чтобы отвезти сонную меня в школу (она была в десяти минутах от дома), просто потому что я не любила ходить пешком. На прощание целовал в щеку: «Хорошего дня, принцесса!» В ответ — ворчание и незаметная улыбка.

Став старше, я начала подмечать эти детали, которые казались такими несущественными раньше. Маленькими мазками рисовалась картина любви.

Интересное по теме

7 советов, которые не стоит давать подросткам: опыт одной мамы

Что помогло

Родителям было непросто — поток моих психов увеличивался, передышки не было. Мама и отчим — не психологи, а обычные люди, живущие эту жизнь впервые. Мы стали собираться за столом и высказывать друг другу наболевшее. Не обходилось без ссор. Зато претензии не копились, все проговаривалось, удовлетворялась подростковая жажда баталий. После таких встреч спорить не хотелось вообще. Метод работал!