«Первый раз пошалил — и на тебе сразу»: колонка о репродуктивном насилии в браке

Что не так с историей блогера Сережи Кутового, который оплодотворил жену, не предупредив ее об этом (зато похвастался «шалостью» в интернете!)

Коллаж Лизы Стрельцовой

В идеальном мире дети появляются на свет по взаимному согласию обоих родителей, которые решились на этот шаг — после некоторых процедур обдумывания, планирования и обсуждения. Ну или у одного родителя, — хвала современным репродуктивным технологиям — но тоже только если он сам на это готов и согласен. Но мы с вами, конечно, живем в мире, далеком от идеального, и об этом важно помнить и говорить.

В конце декабря 2022 года русскоязычный Твиттер дружно обсуждал историю блогера, который в некоторой запрещенной социальной сети хвастался тем, что «запланировал» собственной супруге ребенка без ее согласия и осведомленности вообще. Я, конечно, мимо такой истории пройти не смогла и полезла разбираться.

Сережа Кутовой — петербургский инстаблогер, на которого в соцсети подписано более трех миллионов человек. В 2013 году Сергей попал в ДТП и потерял ногу. Его история восстановления, похудения и тренировок и сделала Кутового звездой в Сети. В декабре 2022 блогер поделился со своими подписчиками радостной новостью: они с женой ждут рождения первенца. Казалось бы, вполне рядовая история чужой жизни, что тут не так? Но бдительных читателей насторожила история зачатия ребенка — а лично меня еще больше насторожила общественная реакция на нее.

«Планировали ли мы беременность?  — написал Кутовой в посте (авторские орфография и пунктуация сохранены,  — прим. НЭН). — Удивительно, что первый раз за шесть лет я пошалил и на тебе сразу. Причем я решил не говорить маме об этой случайности, думая, что с одного раза точно ничего не будет!! Но папа оказался наивен и попал». Далее блогер рассказывает, как удивилась его жена, увидев две полоски на тесте, ведь они планировали еще «пару лет пожить для себя» и «подлечиться».


«Но у бога свои планы»,  — скромно подытожил Сергей.


Подписчики выразили блогеру полную поддержку — поздравляли с грядущим пополнением, признавали, что так можно и до старости прождать подходящего момента, а тут — раз, и высшие силы все решили, а также делились собственными историями о «пошаливших» (слово-то какое гнусное!) мужьях, по единоличному решению которых в семье появлялись дети.

Впрочем, если верить скриншотам из Твиттера, блогер старательно вычистил любые негативные или критические комментарии под историей о его семейном счастье. А еще, если верить все тем же скриншотам, способ «пошалить» заключался в том, что при использовании прерванного полового акта в качестве метода контрацепции (не надо так) Сергей не приложил особых усилий для того, чтобы его прервать — и получилось то, что получилось.

Интересное по теме

Контрацепция: женская ноша и женская вина

Ну а теперь перейдем к той части, в которой я объясняю, почему эта история вызвала возмущение и непонимание у такого огромного количества людей, и какие системные проблемы прячутся за подобными случаями.

Отношения не гарантируют согласие

К сожалению, в 2022 (а уже 2023!) году у мирового сообщества все еще нет консенсуса по вопросу изнасилований в браке. Если на женщину в подворотне нападет незнакомый мужчина и силой принудит ее к действиям сексуального характера, это вполне себе будет оцениваться как изнасилование (давайте сейчас для простоты опустим все прочие нюансы).

Если на женщину в ее собственной кровати нападет ее собственный муж и сделает с ней что-то, на что она не давала согласия — будь то незащищенный половой акт или отдельные его элементы вроде внезапного анального секса — это считается едва ли не нормой и объясняется шаблонными доводами об особых мужских потребностях, инстинктах и священном супружеском долге.

Интересное по теме

«Мужчины не понимают, зачем запрашивать согласие»: журналистка объяснила, откуда берется насилие в браке

В России не существует отдельного закона, который бы криминализировал сексуализированное насилие внутри семьи — все насильственные акты, будь то нападение маньяком в подворотне или невинная «шалость» мужа, который решил попробовать что-то новое, рассматриваются в рамках одних и тех же законов.


Более того, как и в ситуации с домашним насилием, сексуализированное насилие в семье крайне редко удается доказать, признать и систематизировать.


На данный момент нет никакой внятной статистики по этому вопросу, да и, по словам правозащитников, подобные обращения крайне редко принимают всерьез (или вообще принимают).

В 2003 году (да, исследованию 20 лет, но найти более современные российские исследования подобного размаха крайне сложно — а есть ли они вообще?) Совет женщин МГУ провел масштабное исследование, посвященное насилию над женами в российских семьях. Ученые опросили более 2200 женщин и мужчин из более чем 50 населенных пунктов России. Вопросы анкеты на почти двести вопросов касались самых разных форм домашнего насилия: психологического, экономического, физического, сексуализированного. Ознакомиться с полными результатами исследования можно здесь, а я приведу данные только по сексуализированному насилию.

Интересное по теме

Каждая третья женщина в мире подвергается насилию: большой ликбез на страшную тему

Опрос показал, что половина женщин и более половины (60 процентов) мужчин считают, что сексуализированное насилие в браке невозможно в принципе — и я осмелюсь предположить, что дело тут не в том, что все так сильно уважают границы друг друга, а в том, что понятие насилия внутри семьи сильно девальвируется и как будто бы растворяется под воздействием стереотипов и ожиданий от супружеских отношений.


75 процентов женщин признались, что им приходится идти на уступки и соглашаться на секс с мужем даже тогда, когда они этого не хотят, а 23 процента опрошенных рассказали о том, что они хотя бы раз становились жертвами сексуализированного насилия и давления со стороны собственных супругов.


Я догадываюсь, что в 2003 году слово «стелсинг» и стоящее за ним явление еще не было так популярно, как сейчас — иначе его бы тоже включили в опросник. Стелсингом (от английского слова stealth — хитрость, уловка) называют снятие или умышленное повреждение презерватива во время секса — или полный отказ его использовать.

Расценивать стелсинг как форму сексуализированного насилия начали совсем недавно — и в отдельных странах и регионах его уже успели криминализировать и запретить, но в большинстве стран подобные вещи все еще считаются «просто шалостью», привлечь к ответственности за которую никого нельзя.

Думаю, опасность стелсинга понятна по умолчанию: это и риск заражения заболеваниями, передающимися половым путем, и риск нежелательной беременности, ну и это в целом насильственный акт, который совершается без согласия второй стороны.

Если возвращаться к героям нашей истории, то, конечно, можно сказать, что жена блогера на фото выглядит вполне счастливой и удовлетворенной жизнью (да и в комментариях можно найти немало женщин, которые в результате остались довольны решением мужа и теперь «растят наше общее счастье»), но здесь важно помнить, что подобные «шалости» — это не вариант нормы, а вариант сексуализированного (и в данном случае — еще и репродуктивного) насилия, в рамках которого один партнер берет на себя право принимать важные решения без согласия другого.

Интересное по теме

Репродуктивное насилие: что это такое и как понять, являетесь ли вы его жертвой

Шалости не то, чем кажутся

Уверена, что эта часть вас возмутит — и я получу немало комментариев типа «Опять вы придираетесь к словам, вам не угодить!». Отвечу на это привычно: слова и выражения, которые мы используем в своей устной и письменной речи для оценки людей, объектов и явлений — важны. Это не «всего лишь слова», это понятия, из которых складывается наш образ мышления и восприятие реальности. Недаром любая цензура в первую очередь запрещает людям называть проблематичные явления своими именами.

Это я все к чему? К ужасному словечку «пошалил» (это что, Карлсон написал?!) в отношении акта стелсинга и инфантильному комментарию «папа попал».


Так сложилось, что в любом патриархальном обществе люди стремятся преуменьшать серьезность неправомерных или бесчеловечных деяний тех, кто наделен большей властью и влиянием (а в «традиционных семьях» это по умолчанию мужчина).


В патриархальной семье мужья никого не бьют, не унижают и не насилуют — это обычно называется куда более нейтральными словами типа «пошалил», «погорячился», «не подумал» — тем самым оправдывая любые поступки авторов насилия и обесценивая переживания их жертв.

Интересное по теме

Ты все неправильно поняла: 8 признаков того, что вы стали жертвой газлайтинга

К слову, эта подмена понятий работает и в обратную сторону — редкая женщина готова признать, что живет с насильником, куда приятнее жить с «шалуном» и импульсивной личностью. В итоге получаем большую и очень сложную семантическую конструкцию, в которой сразу и не разберешь, кто прав, кто виноват, и виноват ли кто-то вообще. Увы, под прикрытием красивых, нейтральных и инфантильных словечек нередко творятся совсем не безобидные вещи, которые на первый взгляд можно и не заметить.

Женщины в отношениях не принадлежат себе

Но вернемся ненадолго к исследованию 2003 года. Значительная часть опроса была посвящена невидимому (и совершенно нерегулируемому) виду насилия в отношениях — психологическому.

Статистика по словесным оскорблениям, унижениям и угрозам потрясает: 70 процентов опрошенных женщин рассказали, что испытывают психологический дискомфорт при общении с мужем — тревогу, неуверенность в себе, бессилие. 57 процентов опрошенных женщин сталкивались в своем браке с оскорблениями и унижениями, а 53 процента подвергались жесткой критике.

К сожалению, это довольно распространенное явление — вступая в брак, женщины нередко лишаются субъектности внутри отношений. Что это значит? Что большинство значимых решений о ее дальнейшей жизни начинает принимать муж — даже те решения, которые касаются ее собственного тела. Интернет изобилует историями женщин, чьи мужья пристально следят за их весом и внешним видом, критикуя любые отклонения от желаемого образа (а также историями мужчин, которые искренне жалуются на жен, которые «слишком много едят»).

Интересное по теме

«Хочется стереть себе память»: комик Иван Абрамов высказался о лишнем весе жены и вызвал гнев соцсетей

Это стало такой обыденностью, что, кажется, никто уже не удивляется тому, что муж может позволить себе бросить нелестный комментарий в адрес жены — а она даже не возмутится и не обидится, а смиренно признает, что да, надо бы еще схуднуть. Кто-то увидит в этом нормальную динамику отношений или даже заботу о здоровье, но я вижу в этом грубое нарушение границ и превращение женщины в объект — как, например, автомобиль, который везут в сервис, когда он начинает вести себя как-то не так.

Причем тут история шаловливого блогера? Да при том, что прямое репродуктивное насилие — это следующая ступенька в отношении к женщине как к объекту, обладающему определенными характеристиками. Желания, потребности и переживания объекта в данном случае совершенно не важны — он должен быть красивым и функциональным, а еще должен соответствовать заявленным характеристикам. Это значит, что хозяин объекта (любящий муж, ага) и вправду может самостоятельно принимать решения о его дальнейшей судьбе. Какие уж там партнерские отношения.

Интересное по теме

Сказку сделать болью: 5 тенденций, объединяющих «Рассказ служанки» и реальную жизнь

Стрелочка не поворачивается

Ну и самое сладкое напоследок. Уверена, что во всей этой истории можно усмотреть немало несправедливости в адрес мужчин — а ведь женщины тоже не ангелы! Да, я не отрицаю, женщины тоже могут прибегать к стелсингу для того, чтобы забеременеть тайком от мужчины — например, чтобы склонить его к браку, «увести» из семьи или просто подтолкнуть к решению о создании семьи, от которого он сознательно уходит.

Нет, когда это делают женщины, стелсинг не становится правильным или оправданным — это тоже форма репродуктивного насилия, жертвой которого в данном случае будет мужчина.

Но при всем при том, что насилие в обе стороны работает одинаково, я не могу представить себе ситуацию, в которой блогерка с аудиторией в три миллиона подписчиков гордо и шутливо рассказывала бы о том, как она проткнула булавкой мужнины презервативы и забеременела без его ведома (а потом еще добавила бы цинично-философское «у бога свои планы»). И не просто рассказывала бы — а еще получала бы одобрение, причем как от женщин, так и от мужчин, которые сами прошли через подобное вмешательство. Звучит как фантастика.

Думаю, в реальности, даже если бы такая блогерка осмелилась высказаться, ее бы затравили в первые сутки после публикации поста, а ее историю использовали бы как яркий пример женской тирании, победы кровавого феминизма, меркантильности и черт знает чего еще. Но нет — эту историю рассказал мужчина, а мужчины, как известно, могут только «пошалить», да и вообще закончилось же все хорошо, правда?

И здесь важно смотреть не на конкретную ситуацию конкретной пары (кто знает, может быть, в их случае, все и правда будет неплохо), а на то, как эта история вписывается в современный социальный контекст. А вписывается она отлично — там, где традиционные семейные ценности возведены в абсолют, права женщины — пустой и раздражающий звук, а толерантность к насилию растет как на дрожжах, подобных историй будет все больше и больше, и мы, к сожалению, о них не узнаем. Потому что сор из избы выносить не принято, и вообще на все воля божья, да и наверняка она сама знала, за кого замуж выходила, ну и в целом дети в браке — это лишь вопрос времени, и нечего лишний раз задумываться об этом.

Интересное по теме

9 плохих причин завести ребенка

Решение всех этих системных проблем требует очень много времени и сил, которые пока никто выделять не собирается, а потому остается только одно: записывать, объяснять, анализировать и ни на секунду не забывать о том, что каждый участник здоровых партнерских отношений — это отдельная самостоятельная личность со своими интересами, целями, потребностями и планами на будущее, и любые попытки пренебречь этим фактом — это насилие, и ничто иное.

Понравился материал?

Понравился материал?

Поддержите редакцию
Мнения Быть в контакте с собой и со своим собственным оливье
Колонка о том, как нарушение канонов превращается в семейные традиции.