Уступай мне полностью. Кто должен уступать место беременным — и должен ли?

Каждый раз, когда заходит разговор о беременных и общественном транспорте, поднимается волна негодования. Одни жалуются, что им не уступают, хотя ДОЛЖНЫ, вторые жалуются, что не поймешь, кому уступать, третьи машут флагами с лозунгами «хотели равенства, вот и стойте!».
Фото Depositphotos

Одна знакомая рассказывала, как ехала час в переполненном автобусе с шестимесячным животом, и никто даже не уступил: «Пришлось стоять всю дорогу!» (Обычно после этого идет тирада о том, как мир изменился, мужик пошел не тот и во всем виноваты чертовы феминистки).

— А ты просила кого-нибудь уступить место?

— С чего это?

— Ну, хотя бы, чтобы обратить на себя внимание и дать понять, что тебе нужно присесть.

— Вообще-то, я не обязана ни перед кем кланяться! Есть такой общественный договор — уступать место беременным, пожилым, инвалидам и пассажирам с детьми, этому учат с детства.

Интересное по теме

Дорогие беременные женщины, перестаньте ждать, что вам уступят место в транспорте: мнение одной матери

Общественный договор действительно существует, но вам не кажется, что он немного устарел? Что пора бы к этому договору прописать дополнительное соглашение?

Во-первых, как определить наверняка, что женщина беременна? Обхват живота? Объем бедер? Блеск в глазах? В чем измерять будем?

Помню, как в первую беременность каталась на трех видах транспорта на работу и хуже всего себя чувствовала в первый триместр, когда живота вообще не было. Я висела тряпочкой на поручне и пыталась не дышать ароматами трудового дня, чтобы утренняя каша осталась в желудке.

Должны ли были люди мне уступать место, я же вроде как беременная хотя они об этом и не знают? Я считаю, что нет, по крайней мере до того момента, пока я не заявлю о такой необходимости.


И да, я так и делала — просила сидящего рядом человека уступить мне место, потому что мне нехорошо. Чудо ли, но это работало!


Никто не переспрашивал: «А вы точно беременная?», никто не просил доказательств, все (а это было не один раз) просто понимающе уступали место. Потому что, если человеку нужно присесть и он об этом заявил словами, а не многозначительными вздохами, значит, ему действительно нужно. И неважно, о ком речь — женщины, мужчины — всем иногда нужно присесть чуть больше, чем остальным.

Мне кажется, что этот самый негласный общественный договор должен работать по заявительному принципу, и участниками его являются два человека, а не только тот, кто якобы ОБЯЗАН. История, где все козлы, а я стояла и ждала, пока все поймут, что мне нужно уступить, уже не работает.

Меняются фокусы, меняется этика, меняются поведенческие парадигмы. Пятьдесят лет назад вероятность, что на тебя вообще посмотрят в общественном транспорте, была гораздо выше. Сейчас все смотрят в смартфоны, а вглядываться в женские формы вообще дурной тон. И это не означает, что люди стали злыми, просто они не видят.


Нужна помощь — попроси. Все.


Во-вторых, не всем беременным нужно злосчастное кресло у окна. Помню, как один чересчур галантный мужчина (привет, доброжелательный сексизм!) за руку меня тянул на свободное в автобусе место.

— Я же вижу, что вам надо! — настаивал джентльмен, намекая на мой живот.

А у меня в то время обострение геморроя случилось, и стоять даже в час пик в автобусе было куда комфортнее, чем сидеть (кто знает, тот поймет). Да и не беременная я была, а недавно родила, и любое напоминание о не ушедшем в родзале животе ранило.

Человек из лучших побуждений, соблюдая тот самый общественный договор, хотел мне помочь, но, по правде, только навредил.

Еще раз, уступать место определенным людям в общественных местах — совершенно нормально и правильно, но давайте немного изменим отношение к этому.

Люди вокруг перестали смотреть по сторонам, перестали оценивать внешний вид человека рядом, перестали додумывать за других чужие эмоции. Это не плохо, не хорошо, просто вот так. Мир изменился.

Изменилась и женщина. Это больше не безмолвный агнец, которого «берут и танцуют», а человек, способный заявить о своих потребностях. Да, женщине в период беременности нужна поддержка! А иногда и не нужна! Давайте она сама об этом скажет? Не взглядами, не вздохами, а через рот.

Давайте беременная, которой нужно сесть, не будет стоять, ожидая, когда кто-нибудь это заметит, а спокойно попросит уступить. Без «Ах, вы гады, не видите беременную, а, вообще-то, должны!», без «Ну, сколько мне еще вздыхать, чтобы вы поняли?».

Ну, серьезно, это нисколько не унизительно, а совершенно нормально — обратить на себя внимание и попросить о помощи.

Вот как бы выглядело в моем понимании дополнительное соглашение к негласному общественному договору об уступке места:

Пункт 1. Обязан ли мужчина уступить место женщине только потому, что он мужчина, а она женщина? Нет. Но если женщина заявила о необходимости уступить, а мужчина в состоянии это сделать, тогда да.

Пункт 2. Обязана ли женщина уступить место мужчине только потому, что она женщина, а он мужчина? Нет. Но если мужчина заявил о необходимости уступить, а женщина в состоянии это сделать, тогда да.

Пункт 3. Обязан ли человек смотреть на каждую женщину, оценивая, может ли она сейчас быть в положении? Нет.

Пункт 4. Должны ли все уступать место беременной, если она об этом не просила? Нет. Но если она заявила о необходимости уступить, тогда да.

Пункт 5. Кто должен уступать место беременной: мужчина или женщина? Тот, кого об этом попросили, если он может это сделать.

Удивительно, мы единственные разумные существа на планете, которые умеют разговаривать, но мы все еще пытаемся жить по принципу «так положено» вместо того, чтобы открыть рот и сказать, — независимо от того, какого ты пола, сколько тебе лет и как ты себя чувствуешь.

Отцовство «Я рос без отца, мой отец тоже рос без отца. Мне никогда не нравилась эта „семейная традиция“». Правила жизни отца троих детей Юлиана Марэ
Сменить фамилию, удочерить ребенка жены и создать счастливую семью вопреки всем «родовым сценариям».