«Мы брали ребенка, рассчитывая только на себя»: как семья с двумя детьми усыновила малыша

Ксения и ее муж Дмитрий усыновили Мишу, когда ему было два месяца. К тому моменту в семье у них уже было двое детей и немалый родительский опыт. Сейчас Мише уже два года.

Ксения рассказала НЭН, как семья готовилась к усыновлению, как старшие дети привыкали к младшему и что помогло им пройти период адаптации.

«Приемное родительство было для меня нормой с детства»

Ксения выросла в небольшом городе Краснодарского края. С детства она знала: бывает, что дети живут не с кровными родителями, а в приемной семье. Лучшая подруга ее мамы усыновила ребенка, а в школе Ксения подружилась с девочкой, чьи родители взяли под опеку дальнюю родственницу. Рядом находился детский дом, куда папа Ксении отвозил излишки урожая.

«Во мне росла мысль, что существует такая несправедливость — в детском доме живут такие же дети, как я, но без родителей. И что есть люди, которые этих детей могут забрать и тогда у них появится семья», — вспоминает Ксения.

Позже, уже переехав в Москву, она подружилась с коллегой, у которой был ребенок под опекой. Та делилась: несмотря на сложности, она счастлива, что он появился в ее жизни.

«Я плакала, потому что ребенок хороший, но мы не могли его взять»

Муж Ксении представлял себе приемного ребенка двух-трехлетним мальчиком. Но таких они не встретили ни в одном регионе, куда ездили, чтобы встать в очередь. Были либо ребята старше, либо со сложными диагнозами.

«В заключении из Школы приемных родителей (ШПР), которую мы с мужем закончили, указано, что мы можем взять ребенка с группой здоровья с первой по четвертую. При этом мы понимали, что, например, ребенка с синдромом Дауна не потянем. Но если бы была история с сердечком, когда вопрос решается операцией, или со зрением — это нам по силам», — делится Ксения.

Мама считает, что это главное для приемных родителей — четко понимать свои ресурсы и ограничения, с чем они действительно могут справиться, а что будет слишком сложно.

«Были моменты, когда я плакала после встречи с ребенком или просто посмотрев его документы, потому что он нам очень понравился, но мы понимали, что не можем обеспечить ему необходимый уход, и приходилось отказываться», — рассказывает Ксения.

Мишу нашли почти случайно. Ксении позвонили и сказали: есть мальчик, данные которого пока не внесены в базу, но можно приехать и познакомиться с ним.

«С третьим ребенком спокойнее, чем с первым»

Мише было полтора месяца, когда Ксения впервые увидела его, и два месяца — когда забрала домой. Перед этим три недели, пока готовились документы, она навещала его в детском доме. Родители посоветовались с неонатологом и неврологом — те оценили медкарту мальчика. Серьезных хронических заболеваний у него не было.

«В какой-то момент я поняла, что очень скучаю, когда уезжаю, что хочется все время держать его на руках. Чувство, что он мой, от макушки до пяток, появилось еще до того, как он попал домой», — рассказывает Ксения.

Мама признается: сначала переживала, сможет ли принять некровного ребенка? Смогут ли они перестроить жизнь семьи так, чтобы всем было хорошо и комфортно? «Когда женщина беременна, все происходит логично и последовательно: девять месяцев на подготовку, на осознание, на привыкание к мысли о скорых переменах, — рассуждает Ксения. — А здесь — малыш появляется внезапно, и ты должна быть готова сразу».

Первые дни и ночи Миши в новом доме потребовали от Ксении полной самоотдачи — но опыт заботы о старших детях помогал. «Я ставила будильники, чтобы не проспать кормление. Но просыпалась до того, как он зазвенит, — вспоминает мама. — Первые недели две просыпалась от каждого шороха, бежала к нему, смотрела, как он спит, не перевернулся ли, все ли в порядке. Тем не менее, благодаря опыту воспитания старших, с третьим ребенком было спокойнее, чем с первым».

Миша, похоже, тоже чувствовал себя хорошо: нормально ел и спал, в его поведении у родителей тоже ничто не вызывало тревогу.

«Огромная работа, которая требует немалого ресурса»

Десятилетний Виталик давно просил братика и принял Мишу сразу. А шестилетней Арине было сложнее — первые полгода у нее довольно часто случались приступы ревности. Она недоумевала: как так вышло, что теперь не она самая младшая? И что же — не самая любимая?

Ксения старалась отвечать на эти вспышки не криком, а вниманием.

«Приходилось бросать все дела, ведь важнее — сесть, обнять, поцеловать, сказать: „Мы тебя любим, любви на всех хватит“, — вспоминает мама. — В этом плане очень помогла ШПР. Мы стали обращать внимание на вещи, которые кажутся мелочами, а на самом деле могут иметь решающее значение. Например, вы замечали, что, если ребенок что-то сделал не так, вы ругаетесь на него долго, подбираете разные эпитеты и выражения, а если он сделал что-то хорошее, ваша реакция — намного сдержаннее, короче? А нужно — наоборот. И это огромная работа, которая требует немалого ресурса».

Со временем Арине стало легче: она много играет с Мишей и с радостью помогает маме. Но иногда, например после трудного дня, девочка начинает капризничать и может снова вспомнить о ревности: а почему у Миши есть соска, а у меня нет, и поильника такого нет, а почему ты мне суп не взбиваешь до состояния пюре?

«Такие же вспышки ревности были у старшего сына, когда родилась дочка. Я думаю, если бы мы привезли Мишу из роддома, а не из детского дома — Ариша в любом случае первое время ревновала бы», — рассуждает Ксения.

«Я могу вызвать няню и выпить кофе, пока он горячий»

Ксения называет несколько опор, которые помогли семье пройти период адаптации. Еще тогда, когда они с мужем искали ребенка, Ксения подписалась на блоги семей с приемными детьми, чтобы поближе познакомиться с их жизнью. Она продолжает читать их посты, иногда заимствуя опыт и замечая, что трудности бывают у всех.

Ксения работает удаленно. И дело не только в том, что семье нужен дополнительный доход. Для мамы это психологическая разгрузка: работа дает смену картинки, не позволяет раствориться в бесконечных бытовых делах. Можно оставаться собой — не только мамой, но еще и профессионалом и просто женщиной.

Иногда они приглашают няню. «Я могу вызвать няню и пойти на прогулку — просто проветрить голову, выпить кофе, пока он горячий — мамы меня поймут. Понимание, что у меня есть возможность дать себе время на перезагрузку — само по себе дает силы идти дальше», — делится Ксения.

Старшие дети тоже помогают. «Недавно мне сделали операцию на глазу, я вернулась домой, и у меня начала отходить анестезия. Сын сам сказал, чтобы я шла к себе, закрыла дверь и ни о чем не волновалась. Я проспала два часа, а когда вышла, они с дочкой успели и поиграть с Мишей, и поменять подгузник, и даже покормить. Такие моменты — лучшее доказательство того, что мы — семья», — говорит Ксения.

Мама добавляет: старшие дети вовлечены в жизнь малыша, но им никогда не навязывали эту заботу. Именно добровольность, по ее мнению, делает их помощь такой искренней и ценной.

«Мы брали ребенка, рассчитывая на себя»

Ксения подчеркивает: Мишу они взяли не для бабушек и дедушек и не для старших детей.

«Мы брали ребенка, рассчитывая на себя. Решение о том, чтобы завести третьего ребенка, не важно, кровного или приемного, — принадлежит родителям, и это полностью наша, родительская, ответственность», — считает она.

К вопросу усыновления Ксения с мужем отнеслись ответственно: решили, что сначала родят по крайней мере двух кровных детей, обеспечат семье достаточный доход и жилплощадь. Уже оканчивая ШПР фонда «Дорога жизни», снова всерьез обдумывали: точно ли готовы? И решили — готовы.

«Мы знаем истории разных семей, где адаптация приемного малыша проходила не так быстро и беспроблемно. Здоровая атмосфера не создается по щелчку пальцев. Это огромная работа. Но даже когда что-то идет не так — а это неизбежно — надо понимать: на первом месте любовь. Главное, чтобы все были живы, — остальное поправимо», — говорит мама.

Мария Беккер, руководитель отдела практик и развития компетенций фонда «Дорога жизни»

«История Ксении и Дмитрия — это не вдохновляющая сказка, а честный, выстроенный трудом путь приемного родительства. Да, любовь — это важно, но ресурс, знания и помощь нужны не меньше.

Важно понимать, что усыновление ребенка до года не означает легкой и беспроблемной адаптации: даже у очень маленького ребенка уже есть опыт отношений и смены взрослых, и это может влиять на то, как он осваиваться в новой семье.

Отдельная сложная задача — балансировать между потребностями всех детей. В истории Ксении видно, насколько здесь важны внимание к старшим детям, поддержка родителей и готовность пересматривать привычные семейные роли».