«Я примчалась, и сразу стало понятно, что это моя дочь»: монолог приемной матери — о поисках, сложностях и родительстве

Рассказывает Екатерина Желенникова, которая теперь сама работает в фонде, оказывающем содействие семейному устройству.

Фото предоставлено Екатериной Желенниковой

Приемное родительство — большая и сложная тема, но мы стараемся ее освещать. Рассказываем вам о приемных семьях из разных регионов, публикуем полезные материалы об особенностях сиротства и говорим с теми, кто хорошо разбирается в теме, чтобы получить максимально корректную информацию об усыновлении.

Сегодня мы познакомим вас с Екатериной Желенниковой из Москвы. Ей 31 год, и она мама двух приемных детей — девятилетней Али и шестилетнего Семена. Последние три года Екатерина, театральный продюсер по образованию, работает в фонде «Найди семью», где начинала с создания и руководства Московским центром поддержки приемных семей, а теперь занимается фандрайзингом. Когда дети спрашивают о ее работе, она отвечает просто: «Я добываю деньги на добрые дела». Вот ее монолог.

Понимание, что у меня будут приемные дети, ко мне пришло достаточно рано — лет в четырнадцать. Мне хотелось поскорее стать матерью.

Когда мне было 19–20 лет, я работала в театре с режиссером, у которой было двое приемных детей. Эта женщина периодически пиарила у себя в блоге кого-то из детей, нуждающихся в устройстве. Однажды она написала про пятилетнего мальчика, который лежал с ее приемным сыном в одной палате.

Я еще училась в ГИТИСе, но поехала знакомиться с этим мальчиком, повезла ему какой-то еды. Приехала в неприемные часы, представилась родственницей сына коллеги-режиссера. Меня каким-то таинственным образом пропустили в палату. Когда мы знакомились, мальчик сказал: «Я Саша, а ты — моя мама».


Спустя много лет я уже знаю, что для детей с сиротским прошлым, для детей, растущих в системе, характерно мамой называть первых встречных.


Тогда эмоционально на меня это произвело какое-то неизгладимое впечатление, и я сразу начала собирать документы на то, чтобы стать приемным родителем. И примерно через месяц я уже училась в школе приемных родителей. Но Сашу забрали в семью, пока я училась.

После окончания института я собрала документы и стала искать ребенка.

Интересное по теме

«Любовь — это не таблетка со строго определенной пропорцией точно определенных веществ»: отрывок из книги «Приемная мама»

С момента получения заключения до момента знакомства с дочкой прошло около трех месяцев. Конечно, были сложности и с поисками ребенка, и с передачей ребенка в семью.

Было два знакомства — с девочкой и мальчиком, а еще одна встреча с девочкой не состоялась.

Первый раз я столкнулась с типичными проблемами, с которыми сталкивается большинство новоначальных приемных будущих родителей. Приходишь в обед, а тебе говорят: «Детей нет». Или есть, но у этого семь братьев/сестер, у этого — пятая группа здоровья. На тот момент я не была готова к пятой группе здоровья у ребенка. Сейчас немножко иначе смотрю на вещи. Но тогда — нет. И однажды мне позвонили из органов опеки и сказали: «Вы там ребеночка еще не нашли? У нас есть для вас девочка».

Фото из личного архива

Я примчалась, и сразу стало понятно, что это моя дочь. Альке был один год и месяц. Мы сидели в кабинете у главного врача, и мне принесли такого воробья черноволосого, растрепанного, пухленького. Она вся была в каких-то красных пятнах и сразу зарыдала. Собственно, с тех пор она так себя и ведет. Уже больше восьми лет все время рыдает.

Когда я с ней познакомилась, ее мама была ограничена в правах, но решение суда еще не вступило в законную силу. То есть органы опеки помогли мне с ней познакомиться немного раньше, чем вообще-то это можно было. Поэтому мне пришлось ждать решения суда. Один раз ее пришла навестить мать — второй раз за всю Алькину жизнь. Видимо, пришло решение суда об ограничении, и она решила навестить ребенка. Было страшно и непонятно, что произойдет дальше. Но потом она пропала.

С сыном было иначе: мы прошлись по всему списку, и единственный ребенок, который был свободен, был Семен. Я получила новое заключение на возможность взять ребенка, выписала всех детей из базы, примерно подходящих по возрасту, и детей, у которых нет братьев и сестер. Двух детей сразу я бы уже не смогла принять из-за квартирных условий. Оказалось, что у него есть братья, но он устраивается в семью один.

Интересное по теме

«Устала от жизни в цитатах Франкла»: интервью Фатимы Медведевой, которая растит детей со спина бифида

Когда я с ним познакомилась, он был такой весь маленький, лопоухенький, и у него был жутко огромный живот из-за рахита. Также была сильная деформация ребер — одно ребро очень сильно выпирало, это было видно сквозь одежду. В тот момент Семену был один год и четыре месяца, а Альке — уже почти четыре года. На момент поиска Семена уже не было никаких сложностей с опекой, но были сложности с передачей его в семью.

К тому времени я уже достаточно много общалась в разных интернет-сообществах приемных мам, и это очень поддерживало меня. В целом тогда мне казалось, что я всемогуща и что, в общем, психологически я со всем справлюсь сама. Но на самом деле это было не так. Мы жили расширенной семьей, моя мама помогала. Но загруженный график работы, отсутствие эмоциональной поддержки сказались — все это привело к выгоранию.


Пожалуй, самая распространенная проблема в приемном родительстве — родительское выгорание.


Когда я забирала Семена, я уже не работала в театре, а перебивалась подработками. Однажды я увидела объявление фонда «Найди семью» о том, что ищут директора центра поддержки приемных семей в Москве, и подала резюме. К тому времени я чувствовала, что засиделась дома, и мне хотелось немножко движухи. Наверное, я не рассматривала эту возможность серьезно. Мне хотелось просто попробовать себя, реализовать свои навыки самопрезентации и посмотреть, что будет. Меня внезапно взяли. Здесь я увидела, сколько людей сталкивается с теми же проблемами, с которыми столкнулась я.

До этого я много общалась на разных форумах, была лично знакома с некоторыми приемными родителями, но той концентрации того, что я увидела в фонде, не было нигде.

Поскольку в первые полтора года я работала с семьями, я увидела, что реально может сделать настоящая профессиональная помощь. Люди приходили в совершенно беспомощном состоянии, в состоянии огромного горя и огромного отчаяния и, как правило, уходили в совершенно другом — очень стабильном и очень-очень крепком состоянии.

Не всегда в суперсчастливом, это все-таки история не про волшебство. Это история про совместную работу специалиста и семьи. Всегда. И, безусловно, есть случаи, когда помочь не удается. Но большая часть со счастливым концом. Это такое преобразование проблем в возможности.

Интересное по теме

«Пока в общественном сознании нет понимания, что каждый ребенок имеет право на семью»: многодетный отец — о приемном родительстве и равном консультировании

Профессиональное общение внутри фонда дает понимание, что происходит внутри семьи. Мы разбираем на консилиумах семейные кейсы, сложные ситуации (обезличенно). Я слышала точки зрения разных психологов, какие-то вещи примеряла на нашу семью, и это тоже помогало разобраться.


Есть много семей, которые живут в том же, в чем живу и я. И даже это понимание дает силы искать пути выхода.


Когда ребенок приходит в семью, многим родителям, как и мне когда-то, кажется, что «я сейчас со всем вообще справлюсь и не буду просить о помощи, потому что я сам принял это решение и, если попрошу о помощи, покажу свою слабость, да и вообще — я сам могу». Но, как правило, это не так.

Поддержка в том или ином формате нужна всем — не всегда это поддержка профессионалов, иногда достаточно поддержки семьи и друзей. Но люди боятся о ней просить и приходят в фонд с запросом о поддержке уже в том состоянии, когда поддержка нужна очень серьезная.

Фото из личного архива

Бывает, что к семье нужно подключаться сразу с нескольких сторон: одних психологических консультаций для родителей недостаточно. Например, родителей нужно включать в поддерживающее сообщество, необходима работа в групповом формате. Мы никого не можем обязать, но есть какие-то рекомендуемые форматы, которые очень хочется семье предоставить.

Также частый запрос — детско-родительские отношения. Родители могут сильно страдать из-за того, что ребенок ведет себя не так, как родитель ожидал, или не так, как принято в обществе. В таких ситуациях, как правило, работа ведется и с ребенком, и с родителем, но базово всегда должна вестись прежде всего с родителем. В работе с ребенком в первую очередь важно снимать тревогу, прорабатывать травму, учить социальным нормам. Иногда психолог, как внешний специалист, может сделать это эффективнее, чем родители внутри семьи.

Интересное по теме

Профеминист и редакторка: приемное родительство, четыре дочки и свидания в отелях

Следующий распространенный запрос — сложности с окружением, проблемы с обучением, сложности в школе, буллинг. Я сейчас жутко непрофессиональную вещь скажу, но просто для понимания: этот буллинг ребенок бессознательно провоцирует сам.


Ребенок ищет внимания, но у него нет навыков поиска безопасного внимания, и ребенок делает все, чтобы оказаться супернеудобным в школе.


Бывает, что необходимо ходить в школу, проговаривать, объяснять особенности ребенка, объяснять учителю, завучу, кому угодно. Есть такое мнение, что дети с сиротским прошлым не очень удобные, ну а в школах редко любят неудобных детей. А бывает, что школа делает только хуже, и на этом фоне обостряются отношения внутри семьи, потому что уровень тревоги растет и у ребенка, и у родителя. Мы с нашим классным руководителем регулярно разговариваем на тему особенностей в обучении Альки.

Если вы стали приемными родителями и чувствуете, что вам нужна помощь, обращайтесь к специалистам фонда «Найди семью». Центры поддержки есть в разных городах. О работе центров можно узнать здесь.

Понравился материал?

Понравился материал?

Поддержите редакцию
Новости Девичники Судного дня: как суровые мамы собираются на курсах выживания
Они учат детей добывать огонь вручную, искать питьевую воду и готовить рагу из голубей.
Мнения «Есть только ты, фильм и море майонеза». Какой оливье самый правильный?
Тертое яблочко, говяжий язык, семга — а что вы добавляете в традиционный новогодний салат?