«Пожалуйста, покажи мне, что мои сильные чувства не заразны». Отрывок книги «Помочь ребенку быть хорошим»

Скандалы, драки, истерики — и как с ними справляться. 

Бекки Кеннеди — клиническая психологиня, многодетная мама и экспертка по воспитанию. Ее методы основаны на чутком внимании к внутреннему миру детей и твердом убеждении, что каждый ребенок может поступать правильно. С разрешения издательства «Бомбора» публикуем фрагмент ее книги «Помочь ребенку быть хорошим».

Дети, которые не любят говорить о чувствах (глубоко чувствующие дети)

Шестилетняя Мора играет рядом с четырехлетней сестрой, Айлой. Она начинает щекотать Айле пальчики, а потом переходит к щипкам и легким толчкам. Мама девочек, Энджи, встает между ними и говорит: «Мора, я не позволяю тебе драться. Ты можешь злиться на что-то, я понимаю, но драться не разрешаю». Девочка тут же начинает кричать: «Прекрати так говорить! Прекрати! Уходи прочь!» Энджи раздражается: «Почему ты вечно бесишься?!» У Моры продолжается истерика. Она лягается и кричит: «Я тебя ненавижу! Я тебя ненавижу по-настоящему!» Энджи не знает, что делать. Что нужно Море? Что с ней происходит? Как она буквально за секунды перешла от игры к агрессии?

Некоторые дети чувствуют более глубоко и возбуждаются быстрее остальных. Сильные чувства длятся дольше. Если это актуально для вас, если в этом описании вы узнали собственного ребенка — скажу откровенно: вы ничего не придумываете. Действительно, истерики у вашего ребенка случаются чаще, длятся дольше и проявляются сильнее, чем у других детей. Хочу добавить: и с вами, и с ребенком все в порядке. Повторю, чтобы вы еще раз это прочитали: ни с вами, ни с вашим ребенком не происходит ничего ненормального.

Я не поклонница ярлыков, но описание детей такого типа помогает родителям общаться и искать поддержку. Детей, испытывающих очень сильные эмоции, я обычно называю глубоко чувствующими детьми (ГЧД) — именно так они воспринимают мир, именно поэтому часто испытывают страх и подавленность, из-за чего мгновенно переходят в состояние «дерись или беги». Да, с ними тяжело. Да, родителям таких детей нужны иные стратегии — те, что уходят корнями в понимание ключевых детских страхов. Нужно понять, чего они ищут в трудные моменты и почему ситуация так быстро накаляется.

Стратегии, описанные в книге, помогают и могут помочь другим детям в вашей семье. Но когда дело доходит до ГЧД, такие приемы, как называние чувства или предложение поддержки, могут лишь усугубить и без того пожароопасную ситуацию. Эти дети часто не хотят принимать помощь, не хотят разговаривать о чувствах и переходят от спокойствия к истерике по совершенно невинным и мелким поводам.


Запомните простую, но важную истину: вы не «поступаете неправильно», вы не «говорите неправильно», ваш тон совершенно нормальный.


ГЧД просто не могут принять прямую поддержку, потому что поглощены сильнейшими чувствами. Я знаю, как это тяжело и выматывает. Я знаю, прямо сейчас вы наверняка вспомнили массу неприятных моментов, когда говорили то, о чем впоследствии жалели, или реагировали неподобающим образом.

Сделайте глубокий вдох. Зафиксируйте внутренний голос, который твердит, будто вы плохой родитель. Поздоровайтесь с ним, а затем найдите голос сочувствия. Прислушайтесь именно к нему. Он говорит: «Вы здесь, вы читаете эту книгу, вы размышляете, учитесь, хотите попробовать что-то новое — вы просто потрясающий родитель!»

Вернемся к абсолютной истине: вы хороший родитель, у вас хороший ребенок, вы оба переживаете трудный момент. У меня для вас хорошие новости: уверяю, ГЧД могут научиться управлять эмоциями, успокаиваться и общаться с окружающими. Но для этого им нужна помощь родителей. Им необходима наша готовность изучать новые подходы и твердая вера в то, что в глубине души они хорошие и добрые дети.

Интересное по теме

Я срываюсь на ребенка, а потом чувствую себя виноватой. Как разорвать этот порочный круг?

Для понимания ГЧД нужно вспомнить об эволюции. Для таких детей уязвимость почти равносильна стыду, а он переводит человека в первобытное состояние защиты, в котором мы не можем думать ни о чем, кроме необходимости защитить себя. И мы делаем это — замыкаемся в себе, нападаем на других или прекращаем общение с людьми. Когда ребенок пребывает в состоянии угрозы, мир кажется ему опасным. Даже попытки родителей помочь воспринимаются как нападение. Вот почему такие дети отталкивают нас в те самые моменты, когда им нужна наша поддержка.

Кроме того, ГЧД остро переживают ощущение, что они — «плохие». Они боятся, что мучительные для них чувства и ощущения столь же мучительны для окружающих. Они боятся, что их чувства отталкивают людей. Они безумно боятся показаться плохими и нелюбимыми. Они сомневаются, что родители способны их «выносить», с ними «справляться». Они не знают, могут ли родители проявить твердость, когда сами этой твердости лишены.

Конечно, страхи не озвучиваются. Не знаю ни одного ребенка, который сказал бы: «Меня часто одолевают сильные чувства, я боюсь, что они могут не понравиться другим. Вот почему я перехожу в состояние сильного страха и бросаюсь на людей. Пожалуйста, оставайтесь со мной и не бросайте, чтобы я понимал: меня можно любить, я хороший, я могу жить в этом мире». Этого не понимает ни один ребенок (да и взрослому непросто осознать и сказать такое о себе). И все же… запомните эти слова. Это суть вашего ГЧР (глубоко чувствующего ребенка).

Вот пример проявления сильных эмоций и реакций. Ваша глубоко чувствующая дочь не любит делиться. Она выхватывает игрушки из рук подруги и не возвращает. Если бы ребенок был обычным, родители вмешались бы и сказали: «Я понимаю, делиться тяжело! Я с тобой. Я тебе помогу». Ребенок мог спокойно принять помощь (установление границ и утешение). Но глубоко чувствующий может отреагировать на предложение помощи эмоциональным взрывом. Состояние уязвимости («Я хотела игрушку… я взяла ее… лучше бы я этого не делала…») вызывает сильное чувство стыда («Я не должна была этого делать, я плохая!»).

Поэтому я совершенно не удивилась бы, если бы ситуация сложилась подобным образом: мать подходит к дочери, а та ведет себя как раненое животное, сражающееся за собственную жизнь. Девочка будет со слезами на глазах кричать: «Убирайся! Не подходи ко мне!», «Дай мне эту игрушку! Я тебя ненавижу!». В такие моменты детей охватывают сильные и пугающие чувства, все происходящее вокруг кажется бессердечным и жестоким.


Помните: в понимании эмоций логика — не помощник, а в отношении глубоко чувствующих детей это особенно справедливо.


Поскольку такие выходки, драки или грубости часто начинаются после совершенно незначительных, на взгляд взрослых, ситуаций, они часто вызывают реакции обесценивания. Родители начинают кричать: «Что ж, отлично! Если не хочешь, чтобы я тебе помогала, я не буду!», «Отправляйся в свою комнату! Вернешься, когда успокоишься!», «Ты вечно устраиваешь истерики! Так вести себя нельзя!» Если и это вам знакомо, вы взяли верную книгу. Вы хороший родитель, так что продолжайте читать.

Один из главных страхов ГЧР заключается в том, что подавляющие его чувства могут подавить и других людей — все то, что кажется дурным и не поддающимся контролю, на самом деле является дурным и не поддающимся контролю. Все дети (и глубоко чувствующие не исключение) понимают, что можно контролировать, наблюдая за тем, как важные для них взрослые реагируют на их эмоции. Крики, ругань и наказания ГЧР лишь усиливают паттерн неуправляемости.

Вернемся к примеру с игрушкой. Предположим, мать решила вмешаться, и девочка кричит: «Я тебя ненавижу!» На самом деле она говорит: «Я подавлена. Я взяла эту игрушку, потому что не могла справиться с желанием и невозможностью ее иметь. А потом во мне проснулись внутренние страхи: я боюсь быть плохой и нелюбимой. Этот страх перевел меня в состояние угрозы, теперь я должна защищаться любой ценой». В этот момент ей нужно, чтобы мать поняла: да, внешне дочь не контролирует себя и может даже напасть, однако в глубине души она ощущает угрозу и воспринимает всех вокруг как врагов.

Родителям ГЧР нужно научиться «удерживать пространство» — то есть находиться рядом с ребенком и контролировать окружающее пространство, чтобы он понимал: его сильные чувства не захватывают весь мир и не оставляют его в одиночестве. Родителям нужно учиться ограничивать ущерб, не пытаясь решать проблему. Им необходимо сосредоточиться на сути детских сложностей, а не исправлять происходящее на поверхности.

Интересное по теме

Почему родителям не стоит дружить со своими детьми

Стратегии

Переход от стыда к любопытству

Когда родители находятся в состоянии стыда, они винят в поведении детей то себя, то самих детей. Они думают: «Со мной что-то не так. Я навсегда испортила ребенка» или «С моим ребенком что-то не так. Он бесится непозволительным образом. И это навсегда».

Любопытство проявляется иначе: «Интересно, что происходит с моим ребенком?» или «Мой ребенок в глубине души чувствует, что ведет себя неправильно… Он чувствует, что не контролирует себя, что он такой „плохой“! Что же происходит? Что ему нужно?»

Для начала заглянем в себя и посмотрим, в каком режиме находимся сами, когда с ГЧР происходит нечто неприятное. Будьте добры к своему стыду: «Привет, стыд, я вижу, что ты хочешь захватить меня! Я попрошу тебя отступить, чтобы достучаться до любопытства. Я знаю, оно тоже здесь». А потом начинайте задавать вопросы.

Интересное по теме

«За яростью ребенка всегда лежит ворох эмоций»: отрывок из книги «Профессия мама»

Сначала сдерживание

ГЧД устраивают сильные истерики. Они быстро возбуждаются, начинают драться, лягаться, кидаться предметами. Они не в силах контролировать эмоции. В таком состоянии детям в первую очередь нужно сдерживание. А для этого родитель должен сделать несколько глубоких вдохов и вспомнить: его главная задача — обеспечить безопасность ребенка.

Для этого нужно вытащить ребенка из ситуации, в которой он находится,  — отведите в небольшую комнату, посидите с ним, разделите его эмоциональную бурю. Сразу скажу: ребенку это не понравится. Он будет протестовать и кричать: «Нет, не уноси меня! Нет, нет, нет, нет!!! Я успокоюсь!!!» Слушайте меня: ВЫ ДОЛЖНЫ ЧЕРЕЗ ЭТО ПРОЙТИ. Не потому, что хотите «победить», не потому, что ребенок манипулирует, не чтобы показать, кто главный.

Вы должны это сделать, поскольку ребенку необходимо понять: его неконтролируемые чувства не захватили вас, вы сильный и решительный лидер, способный позаботиться о нем в трудную минуту. Возможно, он начнет просить, чтобы вы не уносили его в его комнату, но в глубине души буквально молит: «Пожалуйста, будь твердой и решительной! Это то, что мне нужно! Я сейчас не могу принимать правильные решения! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, покажи мне, что мои сильные чувства не заразны». В такой момент объясните ребенку, что происходит: «Я поднимаю тебя и несу в твою комнату. С тобой все нормально. Я посижу рядом. Ты — хороший, просто у тебя тяжелый момент».

Интересное по теме

Чего не стоит делать, когда у ребенка истерика: 5 родительских ошибок

«Ты — хороший, просто у тебя тяжелый момент»

Для ГЧР важнее всего, как вы воспринимаете его в таких трудных ситуациях. Он подавлен собственными чувствами и испытывает ужас из-за того, что он плохой, что судорожно ищет в родителях любые признаки, подтверждающие безумные страхи.

Данный прием довольно сложен — это не список каких-то действий, которые нужно выполнить. Вы должны видеть своего ребенка хорошим. В трудные моменты, когда больше всего хочется его оттолкнуть, попробуйте представить, что он испытывает боль и страх. Напомните себе: он — хороший, просто у него трудный момент. Это пробуждает желание помочь. Если же считать его «плохим ребенком, совершающим плохие поступки», захочется осудить или наказать.

В тяжелой ситуации можете сказать ребенку: «Ты — хороший, просто у тебя трудный момент». То же можно сказать и после серьезной истерики, когда все немного успокоятся: «Сегодня был сложный день. Я знаю. Ты — хороший, просто у тебя был трудный момент. Я понимаю. Я люблю тебя и всегда буду любить».

Во время истерики можете твердить про себя мантру: «У меня хороший ребенок, у которого сейчас трудный момент. У меня хороший ребенок, у которого сейчас трудный момент». Иногда лучшее, что мы можем сделать для детей,  — это с любовью смотреть на них и знать: мы поможем им справиться с проблемами.

Интересное по теме

Почему двухлетки так ужасно себя ведут? Отвечают эксперты

Будьте рядом и ждите

Если запомните лишь одну стратегию взаимодействия с ГЧР, выберите эту: для ребенка нет ничего важнее вашего присутствия, любовного и максимально спокойного, без слов и причудливых сценариев. Это самое важное и полезное «средство» воспитания. Присутствие показывает доброту. Находясь рядом, вы словно говорите: «Я не боюсь тебя. Ты — не плохой. Я рядом, и ты понимаешь, что ты хороший, тебя любят». Мы должны показать детям, что они для нас не являются «невыносимыми», что они не подавляют нас.

Всем детям, и особенно глубоко чувствующим, в трудные моменты больше всего нужно наше физическое присутствие. Это лучше любых слов. Так вы говорите: «Ты хороший. Тебя любят. Ты не невыносимый. Ты не один. Я люблю тебя, и я здесь, с тобой». Именно этого жаждет глубоко чувствующий ребенок, именно этого он часто не получает в трудный момент.

Конечно, присутствие не означает позволения бить себя или подвергать опасности. И не означает, что вы не можете взять тайм-аут. Приведу пример. Вы сидите в комнате сына, у которого случилась настоящая истерика. Чтобы взять тайм-аут, скажите: «Я люблю тебя. Мне нужно глубоко подышать. Сейчас я выйду из комнаты, а потом вернусь». Это гораздо лучше, чем кричать: «Я не могу с тобой находиться, когда ты себя так ведешь!» Важные элементы тайм-аута: объяснить, что вам нужно успокоиться, избавить ребенка от упреков и стыда и четко сказать, что вы вернетесь.

Пальцы вверх-вниз-вбок

Глубоко чувствующие дети ненавидят говорить о чувствах. Такие разговоры для них невыносимы. Они связывают чувства с собственной уязвимостью, а она, как мы уже знаем, тесно переплетается со стыдом. Неудивительно, что дети замыкаются в себе. Что же делать? Как поговорить о чувствах (а это необходимо для развития управления эмоциями!) с тем, кто не хочет говорить на эту тему? Попробуйте игру «Пальцы вверх-вниз-вбок».

Когда в следующий раз попытаетесь обсудить с ребенком что-то связанное с чувствами, скажите: «Мы поступим по-другому. Ложись и даже не смотри на меня! Не смотри совсем. Я буду говорить, а ты подавай сигналы пальцами. Если согласен, подними большой палец вверх. Если не согласен, поверни большой палец вниз. А если я говорю ни то ни се, поверни большой палец вбок». Если ребенок захочет спрятаться под кроватью, не мешайте ему! Он не желает, чтобы его видели, а это позволит ему почувствовать себя понятым. Теперь скажите что-нибудь смешное, чтобы ребенок обязательно повернул палец вниз: «Сегодня меня страшно разозлила сестра. Она принесла домой пятьсот порций мороженого, а мне дала только одну!» Вы наверняка услышите хмыканье или смешок. Это снимет напряженность и создаст более безопасную атмосферу. Теперь приступайте к сути дела: «Сегодня я разозлился на сестру… так тяжело иметь младшую сестру. Иногда мне хочется быть единственным ребенком в семье!» Пауза. Дайте ребенку время. Если получите ответ, если большой палец поднимется вверх, продолжайте. Не нужно переходить к словам. Конечно, это для вас непривычно. Ограничьтесь короткими фразами: «Слышу», «Понимаю». Вы постепенно повышаете у ребенка терпимость к чувствам, уязвимости, связи.

Как это поможет Энджи и Море?

Энджи вспоминает: «Сначала сдерживание». Она подходит к Море и говорит: «Сейчас я заберу тебя в твою комнату. С тобой все хорошо. Я посижу рядом. Ты — хорошая, просто у тебя трудный момент. Я люблю тебя». Мора кричит: «Нет, нет!» Энджи помнит, что должна показать: мать — сильный и решительный лидер, который не боится дочери даже в такие моменты. Они приходят в комнату девочки. Энджи закрывает дверь и садится. Она вспоминает: ей нужно сосредоточиться на собственном спокойствии, не пытаясь менять происходящее с Морой. Немного успокоившись, Энджи сообщает дочери, что ей нужно навестить Айлу, а потом она вернется.

Перед тем как уйти, она говорит: «Я люблю тебя. Все хорошо. Я люблю тебя». Энджи объясняет Айле, что у Моры тяжелый момент, сейчас она нуждается в присутствии мамы. После Энджи возвращается к Море и пережидает эмоциональную бурю. Все это время она мысленно твердит себе: «Со мной все в порядке, с моим ребенком все в порядке. Я могу с этим справиться».

Вечером, когда все успокаиваются, Энджи играет с Морой в игру «Пальцы вверх-вниз-вбок». Удивительно, но Мора с удовольствием включается в игру. В процессе Энджи узнает, что в этот день Мору на игровой площадке толкнул старший мальчик. Энджи понимает: это не оправдывает агрессивного отношения Моры к сестре, однако полученная информация помогает ей лучше понять произошедшее. Она напоминает себе: Мора — хороший ребенок, просто у нее трудный момент.

Мнения Девочка и сиблинг: должны ли родители просить разрешения у детей, прежде чем заводить еще одного ребенка?
В середине декабря в соцсети Х (бывший Твиттер) завирусился тред пользовательницы @dracolunoedka, который поднимает интересную тему: стоит ли спрашивать мн...