Редакция
24 января 2022

Сайкл-брейкеры всех стран, соединяйтесь! Собираем истории людей, которые не стали повторять ошибки своих родителей

В прошлом году мы впервые использовали термин cycle breaker (сайкл-брейкер) в редакционном тексте. Мы встретились с ним в англоязычных источниках, и оно нам тут же понравилось — потому что обозначает все то, за что мы боремся во многих своих материалах.
Иллюстрация Настасьи Железняк
Иллюстрация Настасьи Железняк

Подробнее познакомиться с понятием можно здесь, а если вкратце, то cycle breaker — это человек, который решился нарушить некий вредоносный цикл, из поколения в поколение повторяющийся в его семье, и изменил свою жизнь и жизнь своей семьи к лучшему.


Разрушители цикла (так можно перевести этот термин дословно) — это люди, которые нашли в себе силы не повторять сценарий своей семьи и сделать что-то по-другому.


Самый яркий пример — это люди, которые отказались от физических наказаний в семье несмотря на то, что их самих в детстве били. Но есть и другие, не менее значимые примеры — например, люди, которые отказались от пищевого насилия, от манипуляций и газлайтинга по отношению к своим детям, несмотря на то, что их самих и их родителей растили по-другому.

Интересное по теме

Мультики, психолог и отдых: что на самом деле помогает родителям не поднимать руку на ребенка

Мы хотим, чтобы сайкл-брейкеров становилось больше, чтобы они не стеснялись говорить о своем опыте, рассказывать о том, какой разрушительный цикл им удалось разорвать в своей собственной семье, и вдохновляли других людей на решительные действия.

Кажется, сейчас, когда люди стали все чаще говорить о негативном опыте детства, который был почти у всех, но никак не может считаться нормальным, для этого настал самый подходящий момент.


В связи с этим мы объявляем День сайкл-брейкера!


Как его отметить? Во-первых, похвалить себя за то, что вы смогли повернуть поколенческую динамику вспять — далеко не все на это способны! Во-вторых, рассказать о своем опыте — пусть о нем узнает как можно больше людей — особенно тех, кто убежден, что ничего в их жизни изменить уже невозможно.

Начать мы, как всегда, решили с себя и собрали несколько историй сотрудниц нашей редакции о том, как нам самим удалось переломить токсичные поведенческие паттерны из собственного детства и на их обломках построить что-то более здоровое.

Здоровые риски и никакой гиперопеки

Катя Статкус, редакторка:

 У меня очень классные родители, которым я благодарна за их супергуманистический подход к воспитанию. Но в некоторых вопросах их можно назвать «родителями-вертолетами» (я до сих пор не умею кататься на велосипеде и боюсь прокатиться по ледяной дорожке).

Поэтому да, первая секция, на которую я записала своего ребенка,  — была спортивная секция, а на велосипеде он катается почти что с младенчества. Короче говоря, я пытаюсь не помешать ему научиться чувствовать свое тело, находить баланс, падать и подниматься.

Толерантность к ошибкам и управление гневом

Анна Кухарева, редакторка:

В моей семье очень не любили, когда ребенок ошибался (например, делая уроки). Маму это прямо бесило, и она раздавала нам подзатыльники щедрою рукой. Это при том, что я была очень сообразительным ребенком, но ошибаться было нельзя вообще. Никак.

Когда мы изучали квадратные уравнения, эта тема у меня пробуксовывала. И я поняла две вещи. Во-первых, если я как-то не разберусь сейчас сама, у меня будет сотрясение мозга.


И второе — если у меня будут дети, то я не буду их обзывать тупицами и бить, если что-то не вышло.


Короче, я взяла пять разных учебников и среди них нашла наконец понятный.

Ну а когда стала мамой и отдала дочь на танцы, я поняла, что меня от детских ошибок тоже триггерит. У них там есть учебная пятнадцатиминутка (буквы, цифры, задания на дом). И когда я делаю с ней задания к этой их школе, если она ошибается, меня прямо трясет.

Я нашла выход: когда она делает уроки, я сижу рядом и рисую по номерам красками — меня это успокаивает. Пока что справляюсь, разочарованное «Ну Алла!» у меня вырвалось всего однажды.

Мужчина — не глава семьи, а равноправный партнер

Лена Аверьянова, главная редакторка:

Я долго думала над тем, в какой именно области я чувствую себя сайкл-брейкером в своей семье. Кажется, будто таких сфер очень много: моя жизнь слишком не похожа на тот уклад, которым живет моя кровная семья.

Но все-таки решила остановиться на одном моменте, а именно супружеских отношениях. Я росла в семье с культом мужчины — мой дедушка за всю жизнь в браке с бабушкой, кажется, ни одного разу не напрягся даже для того, чтобы сделать себе чашку чаю. Конечно, он много работал, заботился о семье как умел, а сейчас наслаждается пенсией, уезжая на все лето на дачу.

Только бабушка тоже всю жизнь работала и заботилась о семье — и это никогда не рассматривалось как повод уважительно относиться к своему репродуктивному и невидимому труду в семье. И сегодня бабуля носит дедушке чай из кухни в комнату, потому что — ну так положено и женская доля.

Интересное по теме

Женское счастье против здравого смысла: разбираемся, почему россиянам все еще нравится «Москва слезам не верит»

Когда, например, мы гостим у них с мужем, все очень удивляются, почему я не прыгаю вокруг него с салатами, не накладываю ему еду и не уношу за ним тарелки в раковину. Многим в моей семье, включая и более молодых ее представителей, кажется, что так жить — неправильно, ибо женщина нужна для обслуживания мужчины и рождения детей. А я со своим феминизмом, работой и партнерскими отношениями в браке всю эту картину «порчу».

Моя мама, естественно, тоже была воспитана в этой парадигме, и тот факт, что с первым мужем (моим отцом) она развелась, а второй ее супруг умер, вызывает у всех вокруг сочувствие: вот ведь, без мужика, и «счастья женского» у нее нет. Это меня ужасно бесит, потому что я не считаю, что счастье женщины заключается в наличии мужчины рядом.


Это очень грустно, что люди правда считают женщин, не состоящих в браке — по каким угодно причинам — неполноценными.


И я очень рада, что не живу такими идеалами, не считаю себя приложением к своему мужу, а свою роль в семье — обслуживающей. Я рада, что несмотря на то, в какой атмосфере меня воспитывали и какое отношение к себе и мужчинам мне транслировали, я смогла построить здоровые партнерские отношения без патриархальной фигни.

Конечно, мы обсуждаем нашу модель семьи с дочерью, она уже вполне в состоянии сделать какие-то выводы о том, что у нас немного не так, как «принято». Например, она знает, что папа отвечает за уборку — и ей не кажется диким тот факт, что мужчина берет в руки тряпку, протирает пыль, пылесосит, выносит мусор.

Когда ее спрашивают мои родные, мол, кто у вас в семье главный, она отвечает, что в нашей семье все равны. Я рада, что у нее есть такой пример перед глазами, что она в принципе не растет с мыслью о том, что женщина равно обслуга. Очень надеюсь, что это пригодится ей в жизни и будет работать только в ее пользу.

Интересное по теме

6 весомых причин научиться просить прощения у своих детей с самого раннего возраста

Взрослые тоже ошибаются

Тамара Высоцкая, старшая редакторка:

 Из своего детства я помню не очень много, но помню, что в конфликтных ситуациях и при попытках отстоять себя я почти всегда оказывалась виноватой. У меня редко просили прощения — мне скорее пытались объяснить, почему обидевшее меня поведение родителей — нормально и уместно, а это значит, что и обижаться мне не на что.

Когда я пыталась выразить свое недовольство или ответить агрессией на агрессию — чаще всего получала классическое «не хами».

Сейчас я выросла и пожала плоды системы ценностей, в которой взрослый всегда прав — мне до сих пор сложно отстаивать свои интересы, а в конфликтных ситуациях я и вовсе паникую и рассыпаюсь на кусочки. Мне не хотелось бы, чтобы это прочувствовал и мой сын, а потому я стараюсь по-другому относиться к нашим конфликтам.

Это не значит, что мы вообще не конфликтуем — нет, конечно, бывает всякое, я могу накричать, поругаться — иногда даже без веской причины (хм, а бывают вообще веские причины, по которым можно наорать на ребенка?).


Но в этом случае я, едва успеваю перевести дух, тут же объясняю ребенку, что мама повела себя некрасиво и неправильно, что так быть не должно, и что маме очень жаль.


Я стараюсь не разделять эмоции на плохие и хорошие — мы все имеем право злиться, но важно здесь именно то, как мы выражаем эти эмоции — и мы не всегда с этим справляемся.

Я никогда не пытаюсь убедить сына в том, что грубое и агрессивное обращение с кем-то — это норма, которую можно каким-то образом «заслужить».

Да, такое иногда случается, потому что все мы люди, но эти поступки не стоит оправдывать — их стоит принять как ошибки, попросить прощения, успокоиться, сделать выводы и жить дальше. И эти ошибки совершают все — не только дети, а еще и родители, учителя, родственники и незнакомцы в магазинах.


Я искренне надеюсь, что мой сын будет смелее, решительнее и громче меня — и не станет терпеть плохое отношение к себе ни от кого, потому что будет твердо знать, что это неправильно и так быть не должно.


А у вас есть истории, которыми вы можете поделиться? Может быть, вы стали первыми в своей семье, кто решил отказаться от гендерных стереотипов и разрешили сыну плакать, а дочери — играть с машинками? Может быть, вы первым из нескольких поколений поняли, что шлепать детей за провинности — вредно и неэффективно и стали искать другие методы? Расскажите о своем опыте в комментариях к этому тексту — мир должен знать о том, что любой цикл поколенческой травмы можно разорвать.

/

/

Не пропустите самое интересное
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости
Спасибо, мы будем держать вас в курсе