«Десять лет я не хотела секса»: как в 58 лет любовь к рок-музыканту неожиданно вернула желание жить и влюбляться

После развода, менопаузы и десяти лет без секса британская актриса Мел Хадсон была уверена, что этот этап жизни остался позади. Все изменил случайный поход на концерт.

«Когда в 2020 году в мире начался локдаун, я только-только переехала в новую квартиру, где в 56 лет начала жить одна впервые в своей жизни. Уже почти десять лет я не жила с отцом моих двух детей. Старший ребенок „вылетел из гнезда“, а младший недавно поступил в университет. Так что в квартире на одного человека, которую я теперь считала своим „домом навсегда“, жили только я и моя кошка Тринити, — вспоминает она. — Я с удовольствием приняла все те приятные, „эгоистичные“ стороны одиночества. Путешествовала сама по себе; ела, когда хотела; ложилась спать, когда чувствовала, что пора; убиралась, только чтобы порадовать себя — и обычно лишь в случае крайней необходимости. Восстановила отношения с друзьями, по-новому, уже как самостоятельная личность. После долгих лет материнства и жизни с партнером это ощущалось как обретение силы и избавление от лишней нагрузки».

Но через пару лет с локдаунами и полулокдаунами Хадсон почувствовала себя одиноко. Она все еще не стремилась «найти мужчину», ей это не казалось достойной целью. А главное — либидо отсутствовало.

«В основном я пережила менопаузу без гормональной терапии, и хотя знала, что ЗГТ (заместительная гормональная терапия) якобы способна вернуть страсть, не видела смысла начинать ее только ради этого. Я застряла в бесконечном круге вопросов к самой себе: зачем пытаться вернуть либидо, если нет партнера? Зачем искать партнера, если нет либидо?» — пишет Хадсон.

В августе 2022 году друг по имени Пол отдал Мел лишний билет на концерт Ричарда Эшкрофта, бывшего солиста группы The Vervе, в Лондоне.

Курс НЭН Подготовиться к родам без паники 14 уроков о беременности, родах и первых днях дома. Смотреть можно в своём темпе, доступ остаётся навсегда. Открыть курс — 4500 ₽

«Далее мои воспоминания будто залиты каким-то золотистым переливающимся светом. Это был приятный летний вечер. Недавно Пол напомнил мне, как по дороге на концерт мы распили бутылку текилы, но я предпочитаю думать, что не только это стало причиной моей трансформации в тот вечер», — иронизирует Хадсон.

На концерт она пришла без особого энтузиазма. Мел не была фанатом группы The Vervе, но именно их альбом Urban Hymns 1997 года был последним компакт-диском, который она купила до рождения первого ребенка, — потом времени, чтобы послушать музыку, уже не было. На концерте, к радости Хадсон, Эшкрофт сыграл те самые песни из 90-х. Их слушала та версия Мел, у которой еще не было детей. Возможно, именно это сыграло свою роль.

«Я пробилась ближе к сцене, подпевала, смотрела на Ричарда так, будто он был… моим кумиром. На моих фотографиях с концерта — размытое пятно белого света, где‑то посередине мелькают панама и солнцезащитные очки. С концерта я ушла счастливая», — отметила Хадсон.

В течение следующих нескольких недель она прослушала каждую песню Эшкрофта, посмотрела с ним все видео и интервью.

«Дочь звонила из университета в самое разное время и спрашивала: „Что делаешь? Лежишь в кровати и смотришь видео с Ричардом Эшкрофтом?“ — и почти всегда так и было. В рамках этого нового увлечения (или одержимости?) я почувствовала себя счастливой. И сексуальной. Поняла, что для перезапуска личной жизни мне действительно нужно как бы перезагрузить свое либидо, но необязательно с помощью лекарств. Это было нечто духовное, из самой глубины души. Я влюбилась в Ричарда Эшкрофта», — объяснила Мел.

Концерт напомнил ей, как она в юности фанатела по рок-звездам. Тогда это стало для Хадсон первым шагом к интересу к противоположному полу и вообще к сексуальному влечению. Она вспомнила, как вместе с толпой 14-летних девочек бежала за Стингом, когда он вместе с другими участниками The Police ехал в джипе с открытым верхом по улице в Лондоне в 1978 году. Как она разглядывала его постер в своей спальне и думала: «Я не могу заполучить Стинга. Пожалуй, присмотрюсь к кому-то более доступному», — и через неделю уже целовалась с мальчиком на дискотеке.

«В 58 лет я чувствовала себя так, будто заново прохожу уровень в многопользовательской игре под названием „жизнь“, который мне уже удалось завершить в 14 лет: сексуальное и эмоциональное увлечение рок‑звездой как прелюдия и посвящение в „настоящую“ жизнь. У меня словно наступил второй пубертат», — пишет Хадсон.

Через десять лет, подчеркивает она, желание вернулось, и Мел заинтересовали приложения для знакомств.

«Возродившееся либидо не просто привело меня к встрече с новым партнером — хотя партнера я все‑таки встретила. Что важнее, я снова испытала чувство влечения к кому‑то и заново открыла, какой мощной движущей силой это может быть во всех сферах жизни. Я вдруг ощутила прилив творческой энергии в работе, стала более вовлеченной в социальную жизнь. <…> Я поняла, что в зрелом возрасте не стоит пренебрегать желанием. Оно может то нарастать, то стихать, но ему вовсе не обязательно должен приходить конец», — заключила Хадсон.

*В материале упомянуты организации Meta Platforms Inc., деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.