«Мама, может быть, ты насладишься макаронами, а мне дашь хлопьев?»

Я понимаю, что за такое меня по головке не погладят, и многие читатели скажут: «Как же так, вы поддерживаете пищевое насилие!» — но сил моих больше нет это терпеть. Я отказываюсь и дальше готовить без соусов, жареного лука и стручковой фасоли. Я отказываюсь варить два блюда вместо одного. Отныне и впредь я провозглашаю принцип: «Не хочешь с соусом — не хочешь кушать!» И вот как я до этого дошла (если кому-то интересно).

Все, наверняка, читали многочисленные треды в соцсетях, в которых выросшие дети делятся родительскими кулинарными зверствами. Кому-то в еду клали ненавистный жареный лук, кого-то кормили манкой с комочками на завтрак, а кому-то (о ужас!) с упорством, достойным лучшего применения, подсовывали холодец. Такие истории отзываются в людях, потому что у каждого, наверное, есть история о нелюбимой еде, которую заставляли есть родители. И меня не миновала чаша сия: бабушка с ее мучной подливкой до сих пор успокоиться не может, все предлагает ее мне и предлагает.

Выросшие дети спрашивают: «Почему они не могли просто не класть в мою еду лук? Неужели непонятно было, что я его не люблю?» Я тоже спрашивала, о да. А потом узнала, что чувствуют родители привередливого в еде ребенка.

Пока дочь была маленькой, и у нас был раздельный стол, все было просто и понятно: ребенку кашку и паровые тефтельки, мне — томатный суп. Я бы и рада была ее кормить тем супом, но ей было еще нельзя. Необходимость готовить два блюда вместо одного даже не угнетала — все ради здоровья и гармоничного развития деточки!

Но потом пришла пора переходить на общий стол, и начали возникать проблемы — у дочери оказалась куча пищевых предпочтений. Мясо кусочками не ест, потому что застревает в зубах. Только фарш — только хардкор! Жареный лук ненавидит (ну ладно). Сырой — жрет, как Буратино (вот это уже неожиданно). Томатные супы, грибные супы, тыквенные супы, щи, — мимо. Не дай бог положить в блюдо баклажаны, помидоры или кабачки — не притронется. По какой-то неведомой причине она брезгует любыми соусами — и я не про кетчуп, а про нормально приготовленные вот этими вот умелыми ручками сливочные, кокосовые или томатные. Был у нее краткий период любви к стручковой фасоли, так она потом и ее возненавидела. Гречку едва клюет — сухая. На овсянку реагирует, как сэр Генри. Из яичницы выедает только желтки, а три желтка как-то не способствуют сытости. Даже жареная картошка ее устраивает не вся — ей подавай фри, а мы готовим по-простому, на сковородке.

Вообще, проще сказать, что она любит. Если дать моей деточке волю, она бы питалась манкой на молоке, кукурузными хлопьями, греческим салатом, тефтельками из индейки (выловленными из супа-лапши), рыбными котлетами и хашбраунами из «Додо-пиццы». Но это, во-первых, просто невозможно, а, во-вторых, создает кучу проблем. А как же разнообразное питание? А как же исследование новых вкусов? А КАК ЖЕ Я??! Мне-то как жить на всей этой скудной лабуде?

Поймите меня правильно, я не ленива, но это довольно непросто — каждый день одновременно готовить что-то приятное тебе, а потом варить что-то приятное ребенку. Попробуйте как-нибудь одновременно сварганить приличное карри, налепить тефтелек, а потом придумать, как их готовить, если не в соусе, — поймете. Молочка — выход, но не кормить же ее одной манкой и хлопьями каждый день и всю жизнь!

Поэтому я пыталась использовать другой вариант: как-то модифицировать блюда, чтобы их могла есть и дочь, и я. Казалось бы, интересная идея, но не факт, что ребенок съест то, что получилось, вот в чем беда-то.

Серьезно, на днях дошло до смешного: я согласовала все компоненты блюда, получила клятву, что оно будет съедено, облилась горючими слезами, издеваясь над рецептом, а в итоге мне предложили есть одной. Дочка милым тоном сказала: «Мама, может быть, ты насладишься макаронами, а мне дашь хлопьев?» «Насладишься» — каково, а? Да ты хоть понимаешь значение этого слова, милая? Как можно насладится макаронами по-флотски в урезанной комплектации, если изначально я хотела пасту болоньезе?! Мне кажется, она даже не поняла, почему я раздула ноздри на ширину плеч и схватилась за сердце.

Вот в этот-то момент я и поняла, насколько правы были мои родители со своим принципом «жричодали». Да, я не любила некоторые штуки, но есть их все равно приходилось довольно часто, просто потому, что готовить обед из четырех блюд работающие взрослые были не в состоянии. Не любишь щи с квашеной капусткой? Сделай себе бутер или ходи голодная. Не устраивает жареный лук? Можешь его сгребать на край тарелки, но ешь все остальное. Единственное, меня не кормили яйцами — но и смысл был ими меня кормить, если съеденное, простите мой французский, тут же возвращалось?

Интересное по теме

До чистой тарелки: почему нельзя заставлять детей есть?

Да, мне в детстве нередко приходилось есть нелюбимую еду. Но, задумайтесь, а кто вообще каждый день в течение жизни ест только то, что ему нравится? Обычно мы питаемся тем, что нам, в целом, по душе, но диких восторгов не вызывает, и из-за этого встреча с любимыми блюдами кажется еще более приятной. Иногда нам приходится именно что жрать, что дали — в больнице, санатории, пионерлагере или в походе. А так-то, кто бы отказался каждый день начинать с изысканной французской кухни или пряной кавказской? Никто.

Но деликатесы, поглощаемые каждый день, однажды приедаются, а необходимость разнообразно и вкусно есть — остается. Люди, любящие пробовать новое, всегда в выигрыше в этой истории с едой — они готовы искать рецепты, посещать незнакомые кафе, дегустировать местную кухню в путешествиях. Тот, кто зациклился на привычном и не дает шанса нелюбимым продуктам, напротив, живет скучно и скудно, даже если ест суши каждый день (например).

В конце концов, то, что тебе не нравится, однажды может оказаться вкусным! Я сама так полюбила плавленный сыр в девять лет, жареный лук в еде — в двенадцать, оливки — в пятнадцать, холодец с хреном — в девятнадцать, а томатный сок в 22 года. После родов у меня даже прошла непереносимость яичного белка. А узнала я об этом, проснувшись однажды утром с диким желанием приготовить и съесть фриттату.

Давать шанс нелюбимым продуктам стоит просто на всякий случай — этому меня научил мой папа, который лет 20 уже пробует оливки. Они ему не нравятся, но он всегда готов переменить свое мнение. Мнение не меняется, но он все равно не оставляет попыток.

Вспомнив все это над тарелкой сухих макарон, я решила: хватит. Если у моей дочери есть любимые блюда — окей, она их будет получать два-три раза в неделю, пусть порадуется. Ненавистные, чтобы прямо аж тошнило, я ей и не готовлю. Но и себя в этой истории зажимать в угол я не намерена. Так или иначе, ей придется периодически есть что-то с луком, что-то с соусами, что-то с овощами, супы, гречку и так далее — просто потому, что до ее 18-летия я не планирую питаться по остаточному принципу. И я отказываюсь чувствовать себя виноватой. У родителей есть право на вкусную и здоровую пищу. Есть право не готовить каждый день по нескольку блюд. Есть право знакомить детей с новыми вкусами и предлагать старые, ранее нелюбимые. В конце концов, от жареного лука избавится очень просто — научись готовить, и больше никогда его не увидишь.

Заставлять ее все это есть я не планирую, но и потакать ее пищевым привычкам постоянно — тоже. Я желаю снова сделать великим принцип «жричодали», даже если через 20 лет моя дочь напишет эпичнейший тред о моей кулинарной жестокости.