«Поездки не могут быть для меня отдыхом, но они нужны сыну»: монологи слабовидящих женщин, путешествующих с детьми

Рассказывают Наталья и Юлия.

Фото из семейного архива Юлии

Путешествия с ребенком школьного возраста уже не требуют от родителей такой же тщательной подготовки, как поездки с малышом. Но вот слабовидящим родителям по-прежнему приходится продумывать их детально. О том, как путешествовать с ребенком, если ты мама с плохим зрением, НЭН рассказали Наталья и Юлия.

История Натальи и Тимофея

Моему сыну Тимофею 16 лет. От меня он унаследовал пигментную дистрофию сетчатки. При этом заболевании люди плохо видят, поле зрения у них сужено, а в темное время суток им становится трудно ориентироваться в пространстве без посторонней помощи. По знакомым маршрутам мы ходим уверенно, и большинство людей даже не догадывается, что у нас очень плохое зрение.

Мы с Тимофеем любим путешествовать. Стараемся делать это в сопровождении зрячих друзей или родственников, но два раза нам пришлось путешествовать самостоятельно.

Интересное по теме

Мама, я здесь: как незрячие родители гуляют с детьми

Когда сыну было одиннадцать лет, он в течение двух недель проходил лечение в Санкт- Петербурге. Медицинские процедуры длились два часа, а все остальное время мы с Тимофеем гуляли по городу. А в прошлом году мы самостоятельно поехали на неделю в Калининград. Нам давно хотелось побывать в этом городе и вот наконец мы на это решились.

Я заранее решала, какие места мы будем посещать, прокладывала и запоминала маршруты к ним

Ехать одной с ребенком в другой город мне, конечно, было волнительно. Готовясь к поездкам в Санкт-Петербург и Калининград, я заранее искала волонтерские организации, которые могли бы нам помочь в случае необходимости. В чатах незрячих людей я знакомилась с теми, кто живет в этих городах и к кому можно было бы обратиться с вопросами уже на месте.

Заранее я решала, какие места мы будем посещать, прокладывала и запоминала маршруты к ним. Я работаю методистом в школе для слепоглухих детей, в том числе разрабатываю методические пособия по ориентировке в пространстве и знаю, как правильно строить маршруты для людей с нарушением зрения.

Интересное по теме

«Мы культивируем индивидуальный подход к каждому ребенку»: как работают курсы компьютерной грамотности для незрячих детей (и почему их будущее оказалось под угрозой)

В последнее время я ношу с собой белую трость. Она в сложенном виде лежит в сумке, но, оказываясь в темноте, раскладываю ее. Когда мы с Тимофеем были в Калининграде, я практически всегда ходила с белой тростью. Делала я это для того, чтобы окружающие нас люди понимали, что мы плохо видим и нам может быть необходима их помощь.

В Калининград мы летали на самолете. В аэропортах пользовались услугами службы сопровождения маломобильных пассажиров. Сотрудники этой службы помогли нам выйти из аэропорта Калининграда и сесть на такси. Отель я забронировала заранее, а приехав туда, объяснила, что мы с Тимофеем плохо видим и узнала, где ближайшие продуктовые магазины и кафе. Экскурсионную программу я составила заранее: договорилась с несколькими музеями о проведении для нас специализированных экскурсий, во время которых мы могли бы трогать руками экспонаты или их тактильные копии.

Экскурсоводы были к нам внимательны, помогали спускаться и подниматься по лестницам и деревянным настилам

Опять же заранее я нашла в Калининграде ассоциацию молодых инвалидов «АППАРЕЛЬ», связалась с ними, и они организовали для нас с Тимофеем экскурсию на байдарках по реке Преголе. Мы проплывали под разными мостами и нам давали возможность потрогать их сваи и своды. Мы подплывали к старым кораблям и прикасались к их бортам и якорям.

На экскурсиях, не адаптированных для людей с нарушением зрения, нам было сложнее. Мы вместе с группой туристов участвовали в обзорной экскурсии и ездили на Куршскую косу. Трудность таких экскурсий для нас заключается в том, что мы с сыном не видим лица и легко можем потерять группу. Экскурсоводам мы говорили о том, что плохо видим и лучше нас не терять из виду. Экскурсоводы были к нам внимательны, помогали спускаться и подниматься по лестницам и деревянным настилам.

Мы с Тимофеем хотели бы еще раз поехать в Калининград. В этом городе еще много интересных мест, которые мы не успели увидеть.

Для меня путешествие с сыном вдвоем — это выход из зоны комфорта

Если бы мы поехали в сопровождении зрячего человека, мне, однозначно, было бы спокойней. Для меня путешествие с сыном вдвоем — это выход из зоны комфорта, процесс волнительный и ответственный. Такие поездки не могут быть для меня отдыхом, но они нужны Тимофею потому, что он любит посещать музеи и узнавать что-то новое. Пляжный отдых его мало привлекает, хотя на море мы тоже стараемся выезжать. Как правило, на морское побережье мы едем в сопровождении моей мамы или друзей, у которых тоже есть нарушения зрения.

Однажды, когда Тимофею было лет семь, я его потеряла в море. Он плавал в нарукавниках и его волной отнесло на последний пляж. Там Тимофея и нашли. Нервничала я сильно. Теперь мы стараемся заходить в море вместе. Лиц мы не видим, и для того, чтобы не потерять друг друга среди плавающих людей, мы придумали свой позывной. Когда мне надо убедиться в том, что сын рядом, я кричу ему: «Тим, Тим» а он, услышав это, отвечает также: «Тим, Тим!» Так мы понимаем, что находимся рядом друг с другом и у нас все хорошо.

История Юлии и Максима

Моему сыну Максиму семь лет. У меня зрение плохое, он же видит лучше, чем я, но назвать его зрение идеальным никак нельзя. Я с пеленок объясняла ему, что плохо вижу, и сейчас он относится к этому спокойно. К примеру, Максим может спросить меня: «Мам, там горят фонарики. Наверное, ты их видишь? А вот цвет вывески этого кафе не видишь? Правильно?»

Интересное по теме

«Старший сам понял, что мы с мамой немного различаемся»: монолог незрячего отца двоих детей

Иногда я специально на хорошо знакомых мне маршрутах делаю вид, что не знаю, куда нам надо идти. «Я не уверена, что мы идем правильно», — говорю я Максиму. И тогда он сосредотачивается и начинает думать сам, в каком направлении нам надо двигаться. «Мама, я знаю, куда мы должны идти!» — говорит Максим. А если он сам не уверен в правильности выбранного нами маршрута, предлагает: «Мам, вон там идут люди. Давай у них спросим дорогу».

Маршрут поездок я детально заранее не продумываю

Мы с сыном люди активные, общительные, и путешествия — часть нашей обычной жизни. Раза два в год мы с Максимом ездим в другие города, а по Москве и по Подмосковью путешествуем постоянно.

Когда он был младше, я редко ездила с ним одна в незнакомые места. Организовывая поездку с ребенком, я обычно обращалась за помощью к участникам одного из волонтерских проектов Москвы. Сейчас делаю это гораздо реже, потому что Максим стал старше и самостоятельней, а кроме того, мы с ним начали активно пользоваться Яндекс Такси в рамках программы «Помощь рядом».

Маршрут поездок я детально заранее не продумываю. С картами работать мне трудно и, если мне надо понять, как дойти до нужного адреса, я спрашиваю дорогу у прохожих. Вообще к людям за помощью я обращаюсь часто. К примеру, когда Максим оказывается в игровых зонах торговых центров, мне трудно зрительно контролировать его. Из-за шума я даже не могу услышать то, что он мне говорит, и вот тогда я прошу окружающих меня людей посмотреть, что делает мой ребенок. Обычно люди с удовольствием мне помогают, хотя встречаются те, кому такие просьбы неприятны. Я чувствую это и стараюсь больше их не беспокоить.

Интересное по теме

«Интерес детей — это нормально. Они должны расти и понимать, что люди разные, мир разный»: как стоит (и не стоит) учить детей общаться с людьми с инвалидностью

Возможно, кому-то может показаться, что, обращаясь к помощи других людей, я снимаю с себя часть материнской ответственности. Но, на мой взгляд, это не так. Если я, благодаря помощи знакомого или даже незнакомого мне человека, смогу сделать так, чтобы мой ребенок здорово провел время, это будет лучше, нежели он просто просидит дома.

Приехать в другой город и просто просидеть в номере отеля мы с Максимом не можем

Когда я готовлюсь к поездкам с ребенком в другие города, я стараюсь найти живущих там знакомых, которые могли бы помочь нам в первые несколько дней нашего путешествия. Таких людей я прошу показать нам ближайшие к нашему отелю кафе и магазины, места, где может быть интересно детям, а также постоять со мной рядом, когда Максим развлекается на новых детских площадках. Приехать в другой город и просто просидеть в номере отеля мы с Максимом не можем: нам обязательно надо подниматься в горы, залезать в пещеры, кататься на аттракционах. Одним словом, быть все время в движении и постоянно узнавать что-то новое.

Когда мы останавливаемся в отеле, чаще всего попадаем на завтрак по системе «шведский стол». Большинству людей такой вариант нравится, но вот незрячим и слабовидящим путешественникам накладывать себе еду со «шведского стола» без посторонней помощи неудобно. Когда мы с Максимом оказываемся в кафе или в ресторане, где питание организовано по этой системе, мне приходится обращаться за помощью к администраторам зала.

Я прошу их помочь нам с ребенком выбрать и положить на тарелки еду, и мне никогда не отказывают. Обычно мы живем в отелях по несколько дней, ходим в одни и те же рестораны, так что его сотрудники привыкают к нам и через какое-то время сами начинают предлагать помощь.

Необходимо улучшать доступность транспорта, кафе, отелей, детских центров и игровых зон

Путешествуя с ребенком на самолете или на поезде, я обязательно обращаюсь в службу помощи маломобильным пассажирам. Сотрудники службы сопровождают пассажиров с инвалидностью по зданиям аэропортов и вокзалов, а также помогают им при высадке и посадке в транспортные средства. Это огромная помощь для человека с нарушением зрения, а тем более, путешествующего с ребенком. Но недавно у нас был неприятный случай: сотрудник центра содействия мобильности РЖД повел себя с нами некорректно.

Мы с хоккейной командой Максима приехали на поезде в Сочи. Максим вместе с родителями других детей вышел из вагона. Мне было сложно самостоятельно снять чемодан с верхней полки, а когда я это сделала и спустилась на платформу, увидела, что Максим отчаянно плачет.

Оказалось, что он, услышав звук выпускаемого из-под вагона воздуха, испугался, что поезд уедет и увезет маму. Сотрудники центра содействия мобильности РЖД подошли к нам и сказали, что заходить в вагон и помогать нам нести багаж не обязаны. В присутствии Максима я не стала ничего им объяснять, но мне было неприятно это слышать.

Интересное по теме

Инвалидность не заразна: 6 мифов об инклюзии

Конечно, туристический сервис не учитывает интересы родителей с нарушением зрения. И это не потому, что в туризме работают плохие специалисты, а потому что у них нет задачи адаптировать туры под потребности людей с инвалидностью, путешествующих с детьми. Необходимо улучшать доступность транспорта, кафе, отелей, детских центров и игровых зон. Это огромная работа, проделать которую мы, родители с нарушением зрения, сможем только совместно с представителями туристических объектов».

Выучить необходимые маршруты и освоить универсальные навыки использования белой трости незрячие и слабовидящие люди могут в рамках практических занятий по ориентированию и мобильности для людей с нарушением зрения.

Учредителем и организатором бесплатных занятий выступает фонд «Искусство, наука и спорт» в рамках программы поддержки людей с нарушением зрения «Особый взгляд». Узнать подробности и оставить заявку на участие в занятиях можно по ссылке.

Мнения «Сын в 10 лет сам ездит в школу, и в какой-то степени это невыносимо»
Дети учатся самостоятельности, а мы — учимся доверять и справляться с тревогой.