Дети с планшетами стали подростками. Гаджеты оказались только частью проблемы

Ребенок в коляске с айпадом был одним из главных символов родительского позора 2010-х. Достаточно было достать планшет в ресторане, самолете или очереди к врачу — и где-то рядом немедленно появлялся человек, готовый сообщить, что хорошие родители разговаривают с детьми, носят с собой карандаши и каким-то образом сохраняют волю к жизни после третьего часа задержки рейса.

Родителям, которые вообще не давали детям гаджеты, тоже доставалось. Их обвиняли в показательной правильности, попытке вырастить ребенка в технологическом монастыре и обречь его на роль единственного человека в классе, который не знает, что такое Minecraft. У родителей оставалось два надежных способа испортить ребенку будущее: дать планшет или не дать планшет.

Первый iPad компания Apple представила в январе 2010 года. Ребенку, которому тогда было два года, сейчас уже восемнадцать. Дети, которых интернет когда-то презрительно назвал iPad kids, действительно стали подростками и молодыми взрослыми. Теперь можно наконец спросить не только у людей в комментариях, но и у исследователей: что с ними произошло?

Психологи видят тревожность и нетерпение. Но это еще не портрет поколения

Издание Scary Mommy задало этот вопрос двум специалистам, работающим с детьми и подростками. Клинический психолог Джерри Вайхман рассказал, что выросшие с гаджетами подростки быстро находят информацию, хорошо ориентируются в технологиях и привыкли самостоятельно искать решение: в Google, на YouTube, а теперь и с помощью искусственного интеллекта.

Одновременно Вайхман и педиатр Нидхи Гупта замечают у своих пациентов тревожность, сложности с вниманием, эмоциональной регуляцией и переносимостью фрустрации. Ребенку труднее ждать, слушать длинный разговор, продолжать занятие, которое не приносит немедленного удовольствия, и оставаться в ситуации, где его никто не развлекает.

Звучит убедительно, особенно если вы недавно пытались уговорить подростка посмотреть фильм, не проверяя телефон каждые четыре минуты. Но врачебные наблюдения — еще не исследование целого поколения. Научной группы под названием iPad kids не существует. Никто не отобрал несколько тысяч тоддлеров с планшетами в 2010 году, чтобы спустя шестнадцать лет проверить их терпение, сон, отношения, оценки и способность спокойно дождаться официанта.

Поэтому честный ответ пока звучит менее эффектно: некоторые опасения родителей подтверждаются, но провести прямую линию от мультика в ресторане до тревожного подростка ученые не могут.

Интересное по теме

Кто такие «дети гостиных» и почему им не нужна своя комната

Планшет может стать частью замкнутого круга

В 2024 году исследователи проследили за 315 канадскими детьми в возрасте от трех с половиной до пяти с половиной лет. Чем больше времени ребенок проводил с планшетом в три с половиной года, тем чаще родители отмечали у него вспышки гнева и раздражения год спустя. Затем связь развернулась в другую сторону: детям, которые чаще злились и с трудом успокаивались, родители чаще давали планшет.

Получается очень знакомая родительская ловушка. Ребенок плохо переносит ожидание — взрослый дает ему экран, чтобы пережить дорогу, очередь или собственный рабочий созвон. Возможностей учиться ждать становится меньше, ребенок еще тяжелее переносит следующую паузу — и планшет требуется снова.

Клуб НЭН Родительство — не то, с чем справляются в одиночку Закрытое сообщество: чаты по возрасту детей, ответы проверенных экспертов, встречи и разборы. Модерация, за которой не нужно следить самому. Вступить — 1999 ₽ в месяц

Но и у этого исследования есть ограничения: небольшая нерепрезентативная выборка, данные со слов родителей и наблюдения, проходившие во время пандемии. Ученые также не знали, что именно дети делали на планшетах: смотрели бесконечные короткие видео, читали электронную книгу или разговаривали с бабушкой.

Более крупный метаанализ 2025 года объединил 117 продольных исследований с участием почти 293 тысяч детей. Связь снова оказалась двусторонней: долгое использование экранов немного повышало вероятность последующих эмоциональных и поведенческих трудностей, а дети, у которых уже были такие трудности, со временем чаще уходили в экран. Эффект в обе стороны был небольшим. Это не история о планшете, который ломает психику одним прикосновением. Скорее экран легко становится удобным обезболивающим для проблемы, которая уже существует, а затем понемногу ее поддерживает.

Мы пытались спасти детей от скуки — и, возможно, сделали их более скучающими

Главной потерей авторы исходного материала называют способность скучать. В очереди, машине, самолете или за ресторанным столом ребенок раньше был вынужден рассматривать людей, приставать к родителям, считать лампочки, рисовать на салфетке и ныть с такой выразительностью, будто задержка пиццы нарушает Женевскую конвенцию.

Теперь в любой паузе можно открыть экран.

При этом цифровые развлечения, похоже, не избавляют от скуки. Исследователи Кэти Тэм и Майкл Инзлихт собрали данные о том, почему люди стали скучать чаще, хотя доступных развлечений никогда не было так много. Цифровые медиа дробят внимание, приучают к постоянному переключению и постепенно повышают планку необходимой стимуляции. После коротких роликов, уведомлений и бесконечной ленты обычный разговор, книга или один фильм могут ощущаться слишком медленными.

Человек берет телефон, потому что ему скучно, но через некоторое время без телефона ему становится еще скучнее. Получается очередной замкнутый круг, хотя авторы отдельно подчеркивают: цифровые медиа — только одна из возможных причин, а исследования этой связи еще продолжаются.

Именно здесь разговор о пользе скуки обычно становится слегка оскорбительным. Взрослый предлагает подростку «проявить фантазию», после чего сам открывает телефон, потому что чайник закипает уже секунд сорок и выдержать это решительно невозможно.

Проблема, вероятно, не в том, что дети разучились красиво страдать у окна. Они получили слишком мало опыта, в котором неприятное ощущение не исчезает по первому движению пальца. Ожидание, неудача, сложный текст, чужой медленный рассказ, задача, которая не решается с первого раза, — все это требует оставаться на месте еще некоторое время. Экран позволяет уйти раньше.

Интересное по теме

Экранное время: сколько времени ребенку можно использовать гаджеты без вреда для здоровья

Вопрос не в том, сколько дети сидят в телефоне

В исходной публикации говорится, что подростки проводят с экранами в среднем 23 часа в неделю, а один из психологов называет это «отданным гаджетам днем жизни». Но количество часов само по себе мало что объясняет. За один и тот же час ребенок может сделать домашнее задание, смонтировать видео, поговорить с другом, посмотреть порно, играть до истерики или узнать, как починить велосипед. Экран один, последствия разные.

Это подтверждает исследование, опубликованное в JAMA в 2025 году. Ученые четыре года наблюдали за 4285 американскими детьми и обнаружили связь между ухудшением психического состояния и признаками зависимого использования соцсетей, телефона и видеоигр: ребенок не мог остановиться, испытывал сильный дискомфорт без устройства или использовал его, чтобы забыть о проблемах. При этом общее количество экранного времени в начале исследования с последующими результатами связано не было. Исследование наблюдательное и не доказывает, что именно гаджеты стали причиной трудностей, но показывает: вопрос «сколько часов?» может быть менее полезным, чем «что происходит с ребенком, когда он пытается остановиться?».

В 2026 году Американская академия педиатрии тоже предложила смотреть шире простых лимитов. Телефоны, игры, соцсети, видео, алгоритмы и искусственный интеллект образуют целую цифровую среду. Многие ее продукты специально устроены так, чтобы человек оставался внутри как можно дольше: автозапуск, бесконечная лента, уведомления, награды и персональные рекомендации существуют не ради детского развития, а ради внимания, данных и прибыли.

Поэтому ответственность нельзя целиком сложить на мать, которая дала трехлетке мультик, чтобы закончить рабочий звонок. На детские привычки влияют устройство платформ, требования школы постоянно находиться онлайн, отсутствие доступных кружков и безопасных мест для прогулок, нехватка помощи и свободного времени у родителей. Семья не обязана в одиночку победить индустрию, которая зарабатывает миллиарды на том, чтобы никто не мог отложить телефон.

Отобрать у подростка телефон и отправить его «жить настоящей жизнью» вряд ли получится. Настоящая жизнь уже находится и в телефоне: там друзья, школа, музыка, игры, новости и половина человеческих договоренностей. Ребенок без доступа к общим чатам действительно может оказаться исключен из компании.

Полезнее посмотреть, что экран вытеснил именно у него. Сон? Еду? Учебу? Движение? Разговоры? Встречи с друзьями, которые не заканчиваются общей фотографией и немедленным возвращением в свои ленты? Может ли подросток оставить телефон на время ужина, фильма или поездки — или разлука вызывает почти физическое беспокойство? Он приходит в интернет за удовольствием, общением и интересом или каждый раз пытается там заглушить раздражение, одиночество и тревогу?

Правила тоже работают лучше, когда взрослые участвуют в них, а не только устанавливают. Если телефоны ночью остаются за пределами спальни, это касается не только ребенка. Если за ужином никто не листает ленту, отец не должен получить специальное разрешение на основании того, что у него работа. И паузу не обязательно немедленно заполнять настольной игрой, семейным тимбилдингом и полезным разговором о чувствах. Пусть иногда в ней действительно ничего не происходит.