15 минут внимания и тактильный якорь: как лучшие воспитатели Москвы соревнуются со смартфоном

27 сентября — День воспитателя. К празднику победитель и призеры конкурса «Воспитатель года Москвы» 2026 года рассказали, изменились ли дошкольники за последние годы, какие игры способны увлечь их сильнее смартфона и почему живое общение по-прежнему остается главным инструментом педагога.

Задача — удержать внимание

Показываешь ребенку картинку. Потом вторую, третью. Просишь вспомнить, что было на первой, — и оказывается, что детали уже ускользнули. Предлагаешь настольную игру — через некоторое время приходится снова напоминать правила. Начинаешь долго что-то объяснять всей группе — внимание рассеивается.

Ирина Карпенко, воспитатель школы № 1935, призер номинации «Воспитатель года Москвы» конкурса «Педагоги года Москвы» 2026 года, работает с дошкольниками 11 лет. По ее словам, сегодня на занятиях приходится постоянно искать новые способы удержать детское внимание.

«Сама картинка уже не всегда привлекает ребенка. Ему необходима постоянная смена визуала. Например, мы работаем с сюжетными картинками по рассказу, а потом я прошу восстановить последовательность событий. И детям бывает трудно вспомнить, о чем мы только что говорили. Запоминание получается поверхностным», — рассказывает Ирина Карпенко.

15 минут — и пора что-то менять

Ирина Карпенко исходит из того, что активного внимания у дошкольника хватает примерно на 15 минут. После этого формат лучше поменять.

Если дети сидели — пора вставать. Если слушали — начинать действовать. Разговор может смениться физической активностью, игра — небольшим квестом, наблюдение — заданием, которое нужно выполнить самостоятельно.

Похожий принцип использует Ольга Тарасенко, воспитатель школы № 1862. Ее педагогический стаж — 19 лет, в 2026 году она тоже стала призером конкурса «Воспитатель года Москвы».

«В коммуникации с дошколятами форма монолога или объяснения не работает. Мы поговорили — следом должно появиться какое-то действие. Это может быть зарядка, физминутка, передача предмета, работа в команде. Деятельность должна постоянно меняться», — объясняет Ольга Тарасенко.

Причем лучший способ переключить ребенка — не обязательно показать ему картинку еще ярче. Гораздо эффективнее дать что-нибудь в руки. У Ольги Тарасенко для этого есть свое определение — «тактильный якорь».

«Ребенок должен ощущать предмет: щупать, взвешивать, мять, конструировать. Гладкому плоскому экрану мы можем противопоставить объемные вещи, с которыми можно что-то сделать, — это интересно, захватывает фокус малыша», — говорит воспитатель.

Поэтому хорошо работают лего, большие конструкторы и мягкие модули, модели, аппликации, поделки из бумаги, природные материалы. Можно дать ребенку лупу или пинцет, предложить что-нибудь рассмотреть, разобрать, сравнить.

«Особенно увлекают занятия, после которых в руках остается результат. Ребенок видит его здесь и сейчас: конкретный, его можно потрогать. Это дает мгновенную отдачу от того, что ты только что сделал», — объясняет Ольга Тарасенко.

Курс НЭН Что говорить вместо «Перестань немедленно» Истерики, отказы, драки в песочнице. Как отвечать так, чтобы это работало — и чтобы вас хватило до вечера. Открыть курс — 4500 ₽

Получается своеобразный ответ цифровому миру с его мгновенной реакцией: нажал на экран — что-то произошло. Только здесь ребенок сложил детали — появилась конструкция, согнул бумагу — получилась фигура, провел эксперимент — увидел результат.

А может, просто запретить экран?

Бесполезно, считает Павел Дементьев, воспитатель билингвальной группы школы № 1210 и победитель конкурса «Воспитатель года Москвы» 2026 года.

«Смартфоны и планшеты — теперь неотъемлемая часть нашей жизни, как интернет и искусственный интеллект. Вопрос в первую очередь в том, для чего мы их используем. Полностью ограничивать детей бессмысленно. С технологиями нужно знакомить — просто делать это в ограниченном формате и с учетом возраста», — считает Дементьев.

Педагоги и сами используют цифровые технологии на занятиях, и у Павла Дементьева есть на этот счет наблюдение. Если показать одну картинку на обычной магнитной доске, а другую — на интерактивной, дети, скорее всего, быстрее переключатся на экран.

«Магнитная доска для ребенка всегда доступна. Малыш может подойти, потрогать ее — ничего не произойдет, это как стена для него. А если это сенсорный экран, юный исследователь касается его — появляются кнопки, меняется картинка. Конечно, ему это очень интересно», — говорит педагог.

Так что делать вид, что яркого цифрового мира вокруг детей не существует, едва ли получится. Зато можно решить, какую роль будет играть экран: займет ребенка на несколько часов или станет инструментом, после которого начинается разговор, игра или исследование.

На этой разнице настаивает Ирина Карпенко. По ее мнению, одно дело, когда ребенок смотрит даже образовательный контент один, и совсем другое — когда рядом взрослый, который задает вопросы и обсуждает с ним увиденное.

Тогда экран перестает быть собеседником и становится поводом для настоящего разговора.

Иногда детям нужно просто побеситься

А что делать, если все педагогические приемы использованы, предметы изучены, деятельность несколько раз поменяли, а группа все равно больше не хочет заниматься?

Павел Дементьев говорит, что иногда лучший выход — на несколько минут перестать чему-то учить.

«Я могу пойти детям на уступку и предложить просто чуть-чуть „побеситься“. Возможно, в этот момент это не несет какого-то образовательного функционала, но это очень важно для продолжения занятия», — рассказывает педагог.

После этого снова работает смена деятельности: сидели — встали, смотрели перед собой — переключили взгляд, слушали воспитателя — начали двигаться.

«Для дошкольников это суперважно. Если постоянно менять деятельность, дети в целом могут заниматься весь день», — говорит Дементьев.

Это совсем не похоже на попытку любой ценой удержать ребенка на месте с привычным «Смотри сюда и слушай».

Чего все-таки не может планшет

У живой игры есть преимущество, которое сложно воспроизвести даже самому интерактивному приложению: напротив ребенка сидит другой человек, чью реакцию невозможно заранее запрограммировать.

Его нужно попросить, ему нужно объяснить и ответить, с ним нужно договориться, кто будет первым, иногда поспорить, заметить, что он расстроился, вместе придумать новые правила.

Павел Дементьев по образованию преподаватель английского языка, поэтому особенно внимателен к речи.

«В живой игре дети общаются, учатся выражать свои мысли. Такие игры развивают коммуникацию, социализируют ребенка. Через них дети познают реальную жизнь», — говорит он.

В гаджете ребенку не нужно считаться с другим человеком. В сюжетно-ролевой или настольной игре, наоборот, приходится ждать своей очереди, следовать общим правилам, договариваться с другими участниками и замечать их реакцию.

«В старшей группе детского сада важно, чтобы ребенок не просто играл сам по себе, но и проявлял интерес к общению со сверстниками. Поэтому мы уделяем особое внимание тому, чтобы дети учились взаимодействовать и сопереживать друг другу», — говорит Ирина Карпенко.

Для педагогов живое общение — не способ отвлечь ребенка от телефона, а самостоятельная часть развития, которую экран полностью не заменит.

Чем заменить телефон дома так, чтобы ребенок согласился

«Отложи планшет и иди поиграй» — совет простой. Но для ребенка такой обмен может оказаться совершенно неравноценным.

«Если малыш хочет поиграть на планшете, а мы просто предложим ему прятки, это не обязательно станет альтернативой. Нужно предложить что-то действительно интересное, захватывающее», — говорит Павел Дементьев.

Один из вариантов — домашние опыты. Покупать сложную лабораторию необязательно: многое можно сделать из обычных вещей, которые уже есть дома.

Ольга Тарасенко советует выбирать занятия, где ребенок быстро увидит результат: построить, собрать, вырезать, исследовать. А Ирина Карпенко — дать ему больше самостоятельности: например, предложить придумать собственную игру, установить правила, а потом научить играть взрослых.

И еще Ирина Карпенко уверена: если дома ребенок привык проводить время наедине с гаджетом, воспитатель в одиночку этого не изменит.

«Я и ребенок вдвоем с проблемой постоянного присутствия гаджета не справимся. В этом взаимодействии обязательно должен быть родитель. Фактор, который не требует ни конструкторов, ни наборов для экспериментов, — личный пример. Если взрослый сам постоянно смотрит в телефон, убедить ребенка в том, что за пределами экрана происходит что-то гораздо более интересное, будет сложно», — говорит Ирина Карпенко.

Педагоги не предлагают объявлять гаджетам войну. Экран может показать то, чего сейчас нет перед глазами ребенка, помочь найти информацию, стать началом разговора или частью занятия.

А вот дальше хорошо бы, чтобы что-нибудь происходило уже по-настоящему: кубик летел на стол, конструктор превращался в башню, опыт неожиданно срабатывал, а рядом сидел другой человек, которому нужно объяснить правила собственной игры.