«Я вернула свое тело обратно»: истории женщин, решившихся на хирургическое изменение тела после родов

Пластическая хирургия — тема, которая все еще замалчивается в обществе. Твое тело — твое дело, конечно же, но… Можно ли кормить грудью с имплантами и повышается ли риск развития рака? Чтобы начать разговор об этом, мы попросили трех женщин, которые после родов сделали операции, рассказать о своем опыте, а врачи прокомментировали эти истории.

Как бы выглядел мир, в котором тело женщины не пытались бы стандартизировать? Мир, где восхищаются не только худобой, а показывают женщин разными, без ретуши и фильтров такими, какие они есть на самом деле? Возможно, на Земле было бы больше счастливых, довольных собой людей, которые тратят энергию на что-то более полезное, чем поедание себя за несоответствие общепринятым идеалам.

Но наш мир другой, и здесь среднестатистическая женщина переживает, если «поднабрала», даже если она беременна и старается вернуться в форму к выписке из роддома. Конечно, далеко не у всех это получается даже через год, и мы постоянно пишем о том, что это нормально. Наши тела выносили и произвели на свет новых людей, и самое лучшее, что мы можем для них сделать, это полюбить себя новыми.

Правда, это получается не у всех, некоторые изменения бывают настолько кардинальными, что принять их сложно. И это тоже нормально. Любовь к себе — это не только принятие обстоятельств, но и желание изменить их, чтобы чувствовать себя лучше. Главное помнить, что любые изменения должны происходить из точки любви и благодарности себе и своему опыту.

Собрали для вас истории женщин, которые не смогли смириться с телом после родов и обратились за помощью к пластической хирургии.

Настя, 34 года, двое детей:

Сделала подтяжку и уменьшение груди

У меня с юности была большая и тяжелая грудь. Казалось бы, вот она — мечта девочки-подростка, но жилось мне с ней сложно: боль в спине, трудности при выборе одежды и постоянные смешки со стороны окружающих.

После двух беременностей и грудного вскармливания, я поняла, что ошибалась. Тогда, до рождения детей, все с моей грудью было нормально, ну, терпимо. А после она стала еще больше, сдулась и с напоминала мандарины в очень длинном носке. Я читала, что нужно время для восстановления, жир заполнит объемы и все наладится, но со мной этого не случилось. Подобрать бюстгальтер оказалось очень сложно, и в итоге грудь я в него «складывала».


Мне стало стыдно раздеваться перед мужем (хотя он никогда ничего такого мне не говорил), секс только в полной темноте, и даже так я чувствовала себя некомфортно.


В тот момент, когда я поняла, что ничего уже не восстановится, я решила идти к хирургу. Муж и мама меня поддержали, остальным я не говорила, потому что зачем?

На операцию я шла без страха и сомнений через год после завершения ГВ. Мне делали маммопексию. Это подтяжка с уменьшением без имплантов. Операция заняла где-то пять часов, потом сутки в клинике и домой.

Прошел год после операции, и вот какие выводы я могу сделать: моя грудь перестала быть местом на теле, куда мне не хочется смотреть. Не то, чтобы я теперь ей любуюсь, нет, просто она стала нормальной и перестала меня больше мучить.


Я не прячусь за ней, я не прячусь от нее, просто часть тела, такая же прекрасная, как и остальные.


Из минусов — шрамы. Подтяжка груди — сложная операция с множеством швов, и это нужно учитывать. Шрамы тонкие, находятся под бельем и особо не смущают, но они есть. Но даже с такими исходными, я безумно рада, что решилась. Не жалею ни капельки. Это операция определенно изменила мою жизнь в лучшую сторону.

Анна, 34 года, ребенок 3,5 года:

Сделала подтяжку груди с имплантами

Я люблю свое тело очень и спорт очень люблю. Поэтому после родов я быстро вернулась в зал и через полгода была полностью довольна своим отражением в зеркале. Это было даже не возвращение в форму после родов, а просто восстановление образа жизни. Только вот с грудью была беда.

После завершения ГВ появился сильный птоз и грудь уплыла ниже экватора. Исправить тренировками не получилось. И тренироваться с такой грудью было сложно. Изучила кучу информации, ходила по консультациям в десяток клиник, чтобы до конца понять, надо мне это или нет. Поняла, что надо.


Очень важно изучить все заранее, потому что во многих клиниках главная задача продать услугу, а потом будут навешивать про то, как все прекрасно и красиво.


Хотя на самом деле есть много нюансов. Например, в одной клинике я спросила, можно ли делать операцию на груди, если только закончила кормить, и меня уверили, что да. На самом деле есть минимальное ограничение в полгода, потому что после ГВ идет процесс восстановления.

Еще многие врачи уверяют, что можно кормить ребенка грудью с имплантом, и вот это действительно так. Имплант устанавливается под мышцу и никак с молочной железой не контактирует. Но мало кто из врачей рассказывает, что после завершения ГВ вам может понадобиться еще одна операция. С имплантом грудь или без, после кормления она может снова растянуться и обвиснуть. Это нужно учитывать, решаясь на операцию. Я решилась, потому что больше детей не планирую.

Комментирует врач Екатерина Горовая:

гинеколог-маммолог, консультант по ГВ

Технически, конечно же, женщинам, у которых стоят импланты, кормить грудью можно. Тут, скорее, вопрос, по какому поводу ставились импланты. Если изначально железистой ткани было достаточно, то никаких проблем при кормлении грудью обычно не возникает. Нужно, конечно, бережное отношение к груди — никаких травматических расцеживаний не должно быть (но этого хорошо было бы не делать вообще никому), нужно очень аккуратно обращаться с грудью, особенно во время лактостазов.

Но если имплант ставился из-за недостаточности ткани молочной железы (гипоплазии), то, соответственно, могут быть проблемы с количеством молока, связанные не конкретно с имплантами, а с тем, что количество ткани молочных желез изначально было недостаточным.

Иногда бывают проблемы в связи с тем, что импланты ставятся таким образом: когда разрезают кожу вокруг ареолы или даже переносят эту ареолу в другое место для коррекции груди (если грудь немного подтягивали вверх). И в таком случае могут быть перерезаны нервные волокна и будет хуже идти импульс, и из-за этого могут быть проблемы с выделением молока и с образованием молока. Также сложности возможны, если пересекаются протоки при таких операциях. Но обычно импланты все же ставят под большую грудную мышцу и никаких проблем для лактации это не доставляет.

Мне делали якорную подтяжку с имплантами. Кстати, есть слухи, что их в течение жизни придется менять, типа у них есть срок годности. Это не так. Современные импланты служат всю жизнь.

Операция прошла удачно, я легко отошла от наркоза. Тяжело и больно было первые три дня, но в это время пьешь обезболивающие, так что мучиться особо не пришлось. Первый месяц нельзя было поднимать руки вверх — платья, кофты только на пуговицах.


Тяжести тоже под запретом первый месяц, это надо учитывать если у вас маленький ребенок и нет людей, которые могут помочь первое время.


Бывшая свекровь узнала про мою операцию и начала пугать раком груди. Мне кажется, это какие-то страшилки из серии «подруга мужа сестры по материнской линии рассказывала». После операции прошло два года, и мое тело полностью соответствует моим ожиданиям. Мне не нужно больше ничего менять, я наконец полностью себя люблю.

Комментирует врач Ольга Яковенко:

кандидат медицинских наук по хирургии, врач хирург-маммолог, врач УЗИ

Сами по себе импланты не увеличивают риск возникновения рака груди. Но есть такая крупноклеточная лимфома, которую вызывают некоторые виды имплантов, в мире на 2019 год всего было зарегистрировано 550 таких случаев, а в России их только четыре. Но это не рак груди, это разновидность лимфомы, которую провоцирует нахождение этих имплантов в организме.

Но так как с имплантами достаточно трудно сделать маммографию, а УЗИ видит только переднюю стенку импланта, то положено делать МРТ раз в три года. Как правило, страховки не покрывают МРТ, поэтому женщинам приходится проходить процедуру за свой счет, и женщины просто реже это делают — эта особенность ухудшает раннюю диагностику рака груди.

А самые частые осложнения после имплантации — это разрывы имплантов (от четырех до шестнадцати процентов), причем они могут быть даже без каких-то сильных болей, без каких-то деформаций. И второе, самое частое осложнение — это развитие контрактуры в области капсулы, которая ухудшает внешний вид груди с имплантом (тоже встречается в десяти процентах случаев, что, в принципе, не так редко, и женщины должны быть об этом предупреждены). Оба этих осложнения требуют замены имплантов и повторной операции.

Наталья, трое детей:

Сделала абдоминопластику

Все у меня было довольно прозаично: после второй беременности прямые мышцы живота разошлись, вылезла грыжа, а живот выглядел перманентно на пятом месяце беременности. Самое забавное, что при диастазе моего масштаба заниматься спортом, как раньше, было нельзя, а то, что можно — не помогало. Да и не думаю, что это можно решить спортом, если маленький диастаз, то да, а мой можно было сшить только хирургически.


К психологу я не ходила, и не думаю, что он бы помог мне принять мое тело. Я люблю его за то, что оно подарило жизнь и все такое, но нормально жить с грыжей и постоянным выпяченным животом было сложно.


На операцию я решилась, когда ребенку было полтора года. Какой-то особой подготовки не было — стандартные анализы, ЭКГ, УЗИ вен нижних конечностей. Сама операция длилась около трех часов, на следующий день отправили домой.

Первые несколько дней было очень больно, такое натяжение кожи, что разогнуться было очень сложно. Да все было делать больно, даже одеваться, но я как-то умудрялась еще и ухаживать за ребенком. Вообще, мысль, что со мной больше нет того «фартука», хорошо обезболивала. Я вернула свое тело обратно!

Правда, не надолго. После такой операции рекомендуют год-два не беременеть, но так получилось, что через пять месяцев я забеременела. Из-за растущего живота, не до конца сформированный шов (он, кстати, идет через весь живот от левой тазовой кости до правой, но под бельем не видно), так вот мой шов стал очень некрасивый, раздулся и вообще вызывал много беспокойств у всех врачей, которые это видели.

Но все закончилось хорошо, я отходила всю беременность до планового кесарева и этот некрасивый шов мне иссекли. Кстати, после третьей беременности диастаз уже не вернулся. Сшили намертво.

Да, у меня есть большой шрам под бельем, но он тонкий и особо незаметный, да, это было больно, да, дорого. Но верни меня на три года назад и спроси, готова ли я пройти это, я еще раз отвечу, что согласна.


Женщины, решившиеся на операцию по коррекции тела после родов часто об этом молчат. Потому что всегда найдутся люди, которые начнут судить со своей колокольни, потому что вроде как нужно любить и принимать себя такой, какая есть, и вообще ребенком заниматься, а не о себе думать. В итоге можно оказаться заложницей обстоятельств, где женщина недовольна собой, но не должна с этим ничего делать.


Прими судьбу, такова женская доля, будь сильной и вообще забудь о себе, растворись в детях, тебя теперь не существует. Где-то мы это уже слышали. Ах да, везде.


Это стандартное «должна», которое автоматически прикрепляется вместе с бирочкой в роддоме ко всем женщинам. Этот материал написан не как призыв менять тело с помощью хирурга, а как возможность поговорить о том, о чем обычно молчат.

Да, наше тело после родов меняется, да, мы можем его полюбить, или не полюбить. Мы можем впахивать в спортзале ради какого-то идеала, обращаться за помощью к специалистам, или ничего не делать, потому что и так норм. Просто давайте мы сами разберемся, что делать с нашим телом и никто нас за это не осудит старым добрым «ты же мать».