«Мама, я хочу жить с папой»: как женщины становятся «воскресными мамами»

«Вы значит не мать, а тетя приходящая»

Десятки подробных комментариев появились под рассказом женщины, дети которой после развода остались жить с отцом. Она написала, что устала и сломалась. Поняла, что в тот момент не могла должным образом заботиться о своих сыновьях подростках. А отец оказался более устойчивым и способным взять на себя ответственность за детей.

И дело не в этой конкретной ситуации, именно такие мнения преобладают и в других похожих обсуждениях. Матерей, которые не живут постоянно с детьми, называют «кукушками», пишут, что они буквально «бросили детей», хотя по сути дети всего лишь остаются с другим родителем. Им приходится снова и снова объяснять свой выбор незнакомым людям. Людям, которым «все и так понятно» и кажется, что разбираться не в чем. Мать есть, с детьми не живет. Осудить, однозначно.

Но фраза «ребенок живет с отцом» часто описывает совершенно разные жизни и разные ситуации, в которых женщинам пришлось сделать непростой выбор. Иногда они об этом жалеют, иногда рады, что поступили именно так. А иногда оказывается, что у них и выбора особого не было.

Интересное по теме

Родительство «на троечку»: кто такие бета-мамы

«Если бы я могла вернуться назад, я бы не уехала»

Катя уехала в другую страну «на разведку». Семья планировала переезд, и кому-то надо было уехать первым. Мужу было сложнее оставить работу, а она как раз сидела в декрете.

Катя была уверена, что это ненадолго: быстро все узнает, оформит документы и перевезет семью. Оставлять дочь было тяжело, но не брать же такую кроху в неизвестность.

Первые сомнения появились уже через пару недель. Ей показалось, что вся затея была ошибкой, и она купила обратный билет — тогда прямой перелет стоил недорого.

Неделю побыв дома, Катя снова изменила решение. Переезд в другую страну был задуман в том числе потому, что у дочери были проблемы со здоровьем. Ей нужны были хорошие специалисты, школа и детский сад с инклюзией.

Катя выбрала языковую школу и снова уехала. Дочь осталась с отцом и бабушкой, Катиной мамой. Вскоре отец решил, что в городе им делать нечего, и отправил их в деревню под Казанью.

Катя каждый день созванивалась с дочерью и со своей мамой. Сейчас она говорит, что тогда, вероятно, чувствовала себя плохой матерью, но не могла в этом признаться даже себе. Вместо этого постоянно контролировала маму: объясняла, как нужно воспитывать дочь, упрекала, что та делает недостаточно или неправильно. «Боже, какой я была дурой, слов нет», — говорит она теперь.

Тем временем план рушился. Документы оформить не удалось. Муж предложил остаться в стране нелегально и через несколько лет легализоваться «как все делают». Катя отказалась. Когда получила официальный отказ в продлении документов, вернулась в Москву и решила разводиться.

Она устроилась на работу, перевезла к себе маму и дочь, рассчитывала накопить денег и затем переехать вместе с дочкой. Что впоследствии и сделала.

Оглядываясь назад, Катя говорит, что самым тяжелым оказалось не оформление документов и не бесконечные переезды. После долгой разлуки дочь начала бояться, что мама снова уйдет и не вернется. Она плакала, когда Катя выходила из дома, хотя оставалась с бабушкой, которая с рождения помогала ее растить. «Если бы можно было вернуться назад, я бы сразу взяла ее с собой. Или вообще не уезжала», — говорит Катя.

Большая часть окружения ее осудила, и она часто слышала упреки в том, что бросила ребенка. К отцу, по словам Кати, отношение оказалось совсем иным: «Больше всего бесит, что после развода, когда бывший муж ни разу за три года не приехал к ребенку, те же люди говорили: „Зато какой он молодец, алименты вам платит“. Словно он одолжение нам делал».

Конечно, женщина решает. Но всегда ли у нее на самом деле есть выбор?

«Мама, я хочу вернуться к папе»

Лина с сыном тоже уехали из своей страны, хотя ехать не хотелось никому из них. Но выхода в тот момент не было. Уезжали с мыслью, что это временно. Особенно грустил сын-подросток, ведь папа оставался дома. Поддерживала надежда скоро вернуться.

На новом месте пришлось очень непросто. Надо было найти работу, адаптироваться. Хоть и с трудом, но Лина смогла. Сыну пришлось тяжелее, он не прижился, не смог найти друзей, тосковал, забросил учебу. И очень хотел домой.

Шло время, отношения с оставшимся дома мужем становились все холоднее. В какой-то момент они обнаружили, что стали практически чужими:

«Муж позвонил и поставил меня в известность, что покупает дом в деревне. Именно так, он решил и сделает, мое мнение его не слишком интересовало. А я слушала его и думала — где я, а где дом в деревне. Не хочу. Стало понятно, что нам дальше не по пути».

Возвращаться Лине было не к кому. На новом месте у нее уже сложилась жизнь, появились друзья, работа. А после расставания с мужем — и новые отношения.

А сын считал дни и просился к папе. Почти забросил учебу. Лине было невыносимо трудно видеть, как он страдает. И она приняла решение его отпустить. Успокаивало и то, что дома осталась бабушка, мама Лины, которая готова была помогать заботиться о внуке. Так они начали жить на две страны.

Сейчас, спустя время все наладилось. Сын ожил, снова начал учиться. С удовольствием ездит в гости к маме и ее новому мужу. Лине до сих пор тяжело об этом говорить. Самое трудное для нее даже не молчаливое осуждение других, а внутреннее ощущение вины:

«Никто же в лицо мне не говорит, вот, бросила ребенка, плохая мать. Но внутри у меня это ощущается именно так. Чувствую, что не справилась. Хотя знаю, что заставлять его оставаться со мной, привыкать к новой семье в тогдашнем его состоянии было бы ошибкой».

То, что женщина родила ребенка, не делает ее автоматически способной о нем заботиться. Бывают ситуации, когда с мамой ребенку куда хуже, чем с папой.

Интересное по теме

Отцы-пассажиры: почему многие мужчины оказываются на обочине родительства

«По обоюдному согласию»

Александр никогда не думал, что будет воспитывать сына один. Когда ребенок родился, они с его матерью жили вместе, как обычная молодая семья. Но однажды после ссоры Александр оказался на лестничной площадке с чемоданом и маленьким сыном на руках, в общем-то, «по обоюдному согласию».

Несмотря на то, что молодой отец не задумываясь взял на себя заботу о сыне, он тогда не слишком понимал, что делать дальше и как теперь одному справляться с младенцем.

Первые годы оказались непростыми. Александр работал, к счастью, воспитывать сына помогала его мама. Именно она забирала внука из детского сада, сидела с ним, когда Александр задерживался на работе, и стала для мальчика одним из самых близких взрослых.

Через несколько лет мать мальчика попросила, чтобы сын снова жил с ней. Александр согласился. Ему казалось, что ребенку важно иметь возможность быть рядом с обоими родителями.

Но спустя некоторое время он узнал, что сын оказался в детском доме: «Если бы мне сообщили сразу, я забрал бы его в тот же день», — вспоминает Александр.

После этого мальчик снова переехал к отцу. Позже суд официально определил место жительства ребенка с Александром.

Сегодня его сын уже взрослый. Александр говорит, что никогда не воспринимал происходившее как соревнование с бывшей партнершей. У него не было цели победить в борьбе за ребенка. Просто в какой-то момент стало понятно, что сыну будет лучше жить с ним. Мать со своей ролью явно не справлялась.

Интересное по теме

«Иногда два отдельных хороших родителя — лучше, чем полная, но плохо функционирующая семья»

Но какими бы разными ни были истории, реакция окружающих как правило одинакова: осуждение женщины.

«В системе ваших ценностей я детей бросила. В моей — поняла, что им лучше с папой»

Вот что пишут в Threads* в ответ на историю мамы, которая поняла, что сейчас не справляется с полноценной заботой о сыновьях-подростках:

«Бросила детей. Кукушка. Стыдно должно быть».

«Как можно, ты же мать! Что бы ни случилось, никогда таких женщин не пойму».

«Детям с мамой лучше. А эти выбирают свое счастье и удобство. Эгоистки».

И все это несмотря на то, что женщина никуда не исчезала, постоянно видится с детьми, забирает их на выходные, проводит каникулы. А отец мальчиков — стабильный и надежный взрослый. Кроме того, его новая партнерша хорошо ладит с детьми и помогает о них заботиться.

К счастью, иногда рядом появляются и совсем другие мнения.

«Мой сын живет с папой, его женой и двумя младшими детьми. Ко мне приезжает на выходные и каникулы», — рассказала одна из женщин. Она объяснила, что проходит лечение от депрессии и тревожного расстройства и понимает: если бы сын жил с ней постоянно, всем было бы только тяжелее.

Другая призналась, что долго жила по сценарию, который считала обязательным для каждой женщины. «Знаете, так случается, когда вокруг тебя окружение решает, что пора замуж, пора рожать. А дальше я просто устала жить тем, что мне вкладывали в голову, выдавая за мои ценности и план жизни. Это не мои ценности и не мой план. Конечно, это не снимает ответственности с меня за предпринятые ранее действия».

На обвинения в том, что она «бросила детей», автор поста ответила так: «В системе ваших ценностей я детей бросила. В системе моих ценностей я оставила себе право быть в хорошем состоянии, прекрасно понимая, что детям с папой лучше».

Именно вокруг этой идеи и развернулся спор. Какая мать лучше — та, что всегда остается рядом с ребенко или та, которая способна признать, что в определенный момент другой родитель лучше справится с ежедневной заботой? Именно этот вопрос мы задали психологу.

Что важнее для ребенка — жить с мамой или с тем родителем, который сейчас лучше справляется?

В общественном сознании до сих пор сильна идея, что главным взрослым в жизни ребенка должна быть именно мать. Поэтому, когда после развода дети остаются жить с отцом, многие воспринимают это как отказ женщины от материнства. Но с точки зрения психологии все устроено сложнее, говорит Анастасия Лебедева, психолог сервиса психотерапии «Балансити».

Анастасия Лебедева

Психолог сервиса психотерапии «Балансити»

«Для ребенка действительно важно иметь надежную привязанность к близкому взрослому. Но это не означает, что этим взрослым обязательно должна быть мать. Если ребенок живет с тем родителем, который способен обеспечить ему безопасность, эмоциональную устойчивость и повседневную заботу, само по себе это не является травмирующей ситуацией».

На практике сценарии бывают очень разными. Иногда ребенок сам просит остаться с отцом — потому что там школа, друзья или привычный дом. Иногда отец после развода оказывается более свободен и может взять на себя ежедневный уход. Бывает, что мать уезжает работать в другой город или страну, проходит лечение или восстанавливается после тяжелого эмоционального кризиса. Все эти ситуации внешне выглядят одинаково — ребенок живет с отцом, — но причины у них совершенно разные.

«Гораздо тяжелее для ребенка жить рядом с родителем, который находится в глубоком эмоциональном кризисе, тяжелой депрессии, зависимости или постоянном конфликте. В таких случаях решение оставить ребенка с другим родителем может быть не отказом от него, а проявлением ответственности».

При этом, подчеркивает Анастасия Лебедева, важно смотреть не только на то, с кем ребенок живет, но и на то, сохраняются ли отношения со вторым родителем.

«Если мама или папа исчезают из жизни ребенка, перестают интересоваться им, не поддерживают контакт и не участвуют в его жизни, это может стать серьезной травмой. Но если отношения сохраняются, родитель остается эмоционально доступным, проводит время с ребенком, интересуется его жизнью и остается значимой фигурой, семья просто начинает существовать в другой форме».

По словам психолога, именно поэтому вопрос «с кем живет ребенок» сам по себе не позволяет судить о благополучии семьи.

«Для ребенка гораздо важнее чувствовать себя любимым, знать, что оба родителя остаются частью его жизни, а взрослые способны договориться между собой и не втягивают его в конфликт».

* — принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в России.