«Я хочу поддерживать их, не вмешиваясь»: как научиться отпускать детей и в то же время оставаться рядом

Мари Л. Манджин — мама троих сыновей, бабушка и бывшая учительница. Более 30 лет она проработала с детьми, имеющими особые образовательные потребности. 

В эссе для Business Insider Мари вспоминает собственный опыт материнства и рассказывает, как ее сыновья воспитывают своих детей. 

«Я хорошо помню, какими тяжелыми были годы, когда сыновья еще не ходили в детский сад, — пишет Манджин. — Мой мир перевернулся с ног на голову, а жизнь мужа практически не изменилась. Я едва справлялась со сменой подгузников, кормлением, купанием детей и подготовкой к урокам для своего пятого класса». 

Муж согласился тратить больше времени на дорогу до работы, чтобы они жили поближе к работе Мари и родственникам, которые помогали с детьми. 

«Его трудности сводились к плохой погоде и диким животным, которых приходилось объезжать на дороге. Но в основном он наслаждался поездками под любимую музыку — без детей, которые ноют или ссорятся на заднем сиденье, — пишет Мари. — За такую возможность я часто была готова отдать свою правую руку».

Муж возвращался домой, где его ждал готовый ужин. Пару вечеров в неделю он играл в хоккей с друзьями. Нет, он не был бездельником — он много работал на открытом воздухе, в любую погоду, и это было тяжело физически. А по выходным занимался хозяйством на семейном участке площадью около девяти гектаров.

Но его помощь по дому и с детьми в те годы сводилась к минимуму. «Таким был наш семейный уклад — в нашем поколении это не было редкостью», — добавила Манджин.

Мари думала, что лучше справится с родительством, чем ее собственная мать: будет более эмоционально вовлеченной, «способной удовлетворить все физические, умственные и эмоциональные потребности детей». 

Клуб НЭН Родительство — не то, с чем справляются в одиночку Закрытое сообщество: чаты по возрасту детей, ответы проверенных экспертов, встречи и разборы. Модерация, за которой не нужно следить самому. Вступить — 1999 ₽ в месяц

Но стать идеальной мамой и одновременно продолжать работать учительницей не получилось. Манджин выгорела, у нее диагностировали депрессию. Она вышла на больничный. 

Восстановиться помогли творческие занятия, время наедине с собой, общение с семьей, изменения в режиме питания и физических нагрузок. В тот период Мари поняла, что не может быть всем и для всех одновременно. Она снова вышла на работу, но теперь на неполный день. 

Справиться в этот непростой период Манджин помогала ее мама. 

«Она никогда меня не осуждала. Меня спокойно выслушивала меня и поддерживала, за что я всегда была ей глубоко признательна. Я была слишком гордой, чтобы признаться ей в своих слабостях, и мама никогда не лезла с расспросами. Низкую самооценку и неуверенность в себе я скрывала за напускной самоуверенностью, но я знаю, что мама видела меня насквозь», — добавила она.

Пережив собственное выгорание, Мари стала лучше понимать свою мать: теперь она знала, как трудно одновременно удовлетворять потребности ребенка и выполнять остальные свои задачи.

Теперь Мари старается проявлять такую ​​же заботу и любовь к собственным уже взрослым детям. Она видит, что времена изменились и ее сыновья берут на себя гораздо больше обязанностей по воспитанию детей, чем в свое время брал их отец.

«Медовый месяц идеального родительства для них закончился, и теперь они часто просто пытаются выжить. Мне тяжело на это смотреть: я прекрасно помню те времена и то, как трудно мне тогда пришлось. Наверное, моей маме тоже было нелегко это видеть», — рассуждает Манджин.

«Слушая, как сыновья и невестки рассказывают о своих трудностях, я вспоминаю, сколько места в голове занимают готовка, дневной сон, купания, кормления и приучение к горшку, — пишет она. — Раньше ты мог есть и спать, когда тебе удобно, а теперь тебе приходится подстраиваться под потребности детей и их распорядок дня. Хотя сыновья с гордостью заявляют, что справляются, они недооценивают мою проницательность: я вижу по глазам, насколько им тяжело».

При этом Мари старается не давать непрошеных советов. 

«Я хочу поддерживать детей, при этом не вмешиваясь в их жизнь. У меня два уха и один рот — я стараюсь слушать вдвое больше, чем говорить. Когда мне хочется сказать, что я бы поступила иначе, я сдерживаюсь. Уверена, мама поступала так же, когда не одобряла мои методы воспитания», — объяснила она.

Отпускать детей Манджин училась по мере того, как они росли. «Мне не раз приходилось собираться с духом, видя страх в глазах сыновей, когда они сталкивались с трудностями взросления — и физическими, и эмоциональными, — рассказывает она. — Я училась отпускать их постепенно: сначала перестала постоянно держать за руку, потом научилась просто быть рядом и наконец позволила им идти собственным путем».

И хотя сыновья уже взрослые и сами стали отцами, Мари продолжает учиться отпускать их. 

«Я буду рядом, как была рядом моя мама, и постараюсь принять, что не могу оградить детей от всех трудностей. Им тоже нужно учиться на собственном опыте», — заключила она.

Манджин также старается не отказываться ради детей от собственной жизни. Для нее важно подавать сыновьям пример и относиться к себе с той же добротой, с какой она относится к ним.