«Я больше не отдам своего ребенка в руки регламентов». Опыт мамы, чей малыш провел первые недели жизни в стационаре для недоношенных

Читательница НЭН Дарья планировала рожать в «роддоме мечты» и ответственно готовилась к этому событию. Однако жизнь распорядилась иначе: роды начались преждевременно, а после них малыша сразу отправили в стационар для недоношенных. Правда, спустя некоторое время Дарья пришла к выводу, что в этом не было необходимости.

Мама рассказала нам по опыт родов на 33-й неделе, а также про то, как в течение нескольких недель посещала грудного малыша в стационаре для недоношенных.

Преждевременные роды

Мои первые беременность и роды прошли без осложнений и спокойно. Я была уверена, что и во второй раз все будет хорошо. Совмещала врачей по ОМС и докмед-гинеколога в частной клинике. Выбрала красивейший роддом гостиничного типа в одном из крупных городов и копила деньги на контракт.

На 33-й неделе я встретилась с выбранным врачом. Она осмотрела меня, сказала, что рожать в срок. Советовала избегать стрессов. Проверила пакет документов; у меня было все необходимое, кроме справки от инфекциониста. И одобрила меня на контракт.

Был вечер субботы, я поленилась идти оформлять документы и сразу поехала домой. Около десяти часов вечера я, укладывая ребенка, перевернулась, чтобы подтолкнуть его кроватку, и у меня лопнул пузырь.

Испугавшись, я сразу позвонила врачу. Она сказала, что у меня начались преждевременные роды, но, раз контракт не заключен, она ничем не может помочь. Я позвонила другому врачу из того же роддома — та посоветовала по скорой ехать в больницу, где специализируются на неонатологии. Меня пугала мысль, что придется ехать по скорой. Я просила, чтобы меня приняли в выбранном роддоме, а контракт мы заключим наутро. Но мне отказали. Так что мы с мужем вызвали такси и поехали в «роддом для недоношенных».

Поскольку у меня не было справки от инфекциониста, оттуда меня сразу отправили в инфекционную больницу. Я была в ужасе: у меня представление, что туда везут людей, умирающих на улицах. Муж доехал со мной, но внутрь его не пустили. Я оказалась одна в распределительном боксе. Комната как одиночная камера. Иногда в нее приходили специалисты. У меня взяли анализ. Потом я ходила по кругу, как волк в зоопарке, ждала и молилась.

Пришедший акушер-гинеколог разрешил перевести меня в родзал. Я там была одна. Мне не хватало мужа, с ним переживать схватки было бы проще. Я вспомнила то, что мне говорила врач в «роддоме мечты»: мозг «путает» рожающую женщину и все схватки сливаются в непрекращающуюся сильную боль, тогда как на самом деле каждая из схваток длится секунд 40 и они отличаются по интенсивности — сильная, средняя, слабая. Я знала, что после сильной последует слабая, и это помогало проживать схватки.

Прекрасная команда врачей создала отличную атмосферу. Мне сочувствовали. Меня будто бы удочерили. Выдали даже компрессионное белье, бутылку воды. Я получила кучу комплиментов и быстро родила, за три-четыре часа.

Я родила красивого, бойкого, здорового мальчика, 8 из 8 по шкале Апгар. 35 недель 2 дня, вес 2 770. Его сразу запеленали в куколку, ненадолго положили на меня. Акушерки нас сфотографировали. Это было воскресное утро, я была довольна и счастлива и не знала, что в следующий раз увижу малыша только через неделю.

Инфекционист нашел в моем мазке риновирус и респираторно-синцитиальный вирус и продержал меня по протоколу пять дней. Каждый день я не знала, выпишут ли меня сегодня. К малышу меня не пускали. Даже издалека и в маске мне не позволяли на него посмотреть.

Педиатры сказали, что новорожденного уже стоит начинать обследовать. Так как роды случились раньше срока, нужно было пройти ряд специалистов. Мне сообщили, что я могу и сама пройти с малышом этих врачей после того, как меня выпишут. Но я все еще находилась в роддоме, впереди была осень с плохой иммунной ситуацией, ребенок маленький — врачи рекомендовали отправить малыша в стационар, где обследовать его будет проще и быстрее. Я поверила и подписала согласие.

Интересное по теме

Недоношенные дети: что нужно знать родителям, если ребенок родился раньше срока

Стационар для недоношенных

Ребенка увезли, я еще два дня оставалась в больнице. После выписки сразу поехала с мужем в стационар для недоношенных детей передать для сына подгузники и крем, а на следующий день — увидеться с ним.

Я приехала к началу допуска мам. Вход с девяти до десяти. На дверях написано, что в 10:01 уже не впустят. Позже я узнала про маму, которая через день ходила на перевязки после осложнения КС и в эти дни могла приходить в стационар только в 10:30 — ей не разрешили нарушать регламент. Я также познакомилась с другой женщиной — мамой двойняшек, одного из которых положили в больницу, а другого нет. Она месяц не видела своего здорового, доношенного, но более слабого, с низким весом ребенка из двойни. Слушая такие истории, я не понимала, почему к детям не допускают отцов.

В больнице был удивительный моральный микроклимат. Там выстроена советско-школьная иерархия. Ты как будто должен доказать, что ты ответственный родитель, — только после этого тебя начнут уважать и адекватно с тобой общаться. У тебя нет твоего расписания жизни — есть расписание больницы, домашняя одежда и покрытая голова, у тебя практически нет личного пространства — ты сидишь в большом опенспейсе с такими же мамами, сцеживаешь грудь при 15-20 женщинах, кормишь при всех. В больнице работала отличная команда специалистов (некоторые из них работали здесь уже 40 лет), но атмосфера в коллективе была не очень дружественной: заведующая срывалась и унижала, стоило забыть ее отчество, младшие специалисты пренебрежительно общались с мамами. Они редко что-то рассказывали сами — ждали правильных вопросов. Мне говорили, что мой сын «еще сырой, вялый, слабый», «вы кормите грудью ради себя и мучаете ребенка» — я еще нескоро забуду эти слова.

Допуск к детям — четко во время кормлений: в 11, 14 и 17. В остальное время мамы ждут, пьют чай с печеньем, смотрят в телефон, сцеживаются в специальных комнатах, спят. Лежать с ребенком в стационаре позволяют лишь единицам. Я до сих пор не знаю, по каким критериям их выбирают.

Больница — экосистема одиночества вместе. Мамы редко знают имена друг друга, каждая погружена в свою боль и печаль. Там очень мало сотрудничества и сестринства. В больнице единовременно со мной находились примерно сто женщин. Кто-то жил такой жизнью уже три месяца, кто-то дольше.

Поднимаемся на лифте на «родительский» этаж, и я вижу этот новый мир. Длинный-длинный коридор с сотнями шкафчиков и обшарпанными диванами, на которых сидят и лежат женщины в пижамах. Везде информация о том, что продукты выбросят, если не подписать, и агитация за грудное вскармливание. В санузле нет туалетной бумаги.

Палаты малышей — на этаж выше. Я зашла в палату — маленькую, жаркую, как оранжерея. От волнения я чуть не забыла помыть руки. Как это правильно делать, меня позже научили другие мамы. Я стала искать своего малыша.

Интересное по теме

Ученые нашли поломку в генах, которая указывает на риск рождения недоношенных детей

Первыми лежали большие карапузы. Девочка Василиса — как снежинка, фарфоровая, с огромными голубыми глазами, очень красивая. Мама родила ее в 17 лет, мама и бабушка болели целый месяц и все это время Василиса лежала одна. Мы с сыном часто к ней приходили. Была еще одна девочка, к которой не приходила семья, и два отказных ребенка.

Дальше лежал Илья, он казался крупнее Василисы и весил уже 4,5 килограмма. Но так было не всегда: он родился на три месяца раньше срока с большими осложнениями, врачи больницы его спасли и выходили.

Самым маленьким казался тогда мой сын. Помню нашу встречу: он лежал такой крошечный, худенький и молча ел кулак. Малыша нужно было переодевать и кормить. Я взяла сына и приложила его к груди. Он тут же начал есть, а потом уснул. Так мы и сидели около часа, когда медсестра в привычной здесь пассивно-агрессивной манере сказала: «Я вам не будильник» — это значило, что пора уходить.

Первые две недели сына только наблюдали и изредка брали кровь на анализы. Я нашла опытного неонатолога, которая консультировала меня онлайн. Она сразу сказала, что я зря отдала ребенка в больницу, но, раз так, нужно дождаться стабильного набора веса — у недоношенных есть риск, что дома они перестанут есть, — и забрать малыша.

Когда сын стал стабильно набирать вес, я осталась еще на пять дней — малышу сделали УЗИ, его осматривали невролог и офтальмолог. Мне предлагали остаться дольше, но я забрала ребенка. Мне тогда казалось, а сейчас я уверена: сын все-таки не нуждался в помощи этой больницы — все перестраховывались. Ему не помогали, его не лечили. Его растили в сложных условиях (кормление смесью по часам, а не по требованию), а потом обследовали так же, как детей, родившихся в срок, — никакой врачебной магии.

Одна из медсестер говорила мне, что мамы ходят в стационар как на праздник. Для меня в этом не было ничего праздничного. Я каждый день ездила на такси в больницу, было сложно морально и физически. А дома без меня все это время оставался другой малыш.

• Я каждый день пыталась зайти к ребенку чуть раньше, а уйти чуть позже. 

• Я пыталась покормить грудью подольше, а не разрешенные 15-20 минут. 

• Я фотографировала его тайком, хоть это и запрещено. 

• Я мазала его святой водой, пела ему и рассказывала новости. 

• А потом с тоской уходила, предупреждая его заранее. 

• Я пыталась сохранить ГВ и сцеживать молоко. 

• Я принесла сыну его личную одежду, хоть это и не принято. 

• Я перекармливала его и каждый день фотографировала листик с взвешиваниями. Радовалась, когда видела “+”, и расставалась при “-”. 

Если я буду стоять перед этим выбором снова, я не отдам своего ребенка в руки регламентов, даже если он «вялый и слабый», но его жизни ничто не угрожает.

Мне горько, что мамы, которые после родов месяцами борются за жизнь детей, вынуждены находиться в такой обстановке и встраиваться в эту жесткую систему. Хочется, чтобы им было не стыдно, не страшно, а было спокойно и удобно. Чтобы не надо было в маленький шкафчик пытаться уместить пижаму, чай, туалетные принадлежности и вещи ребенка, а за потерянный ключ платить 500 рублей. Чтобы с диванов не свисали куски обивки, а в туалете была бумага.

Если в вашем городе есть больница, где выхаживают недоношенных детей, можно привезти туда помощь для мам (лучше заранее уточнить по телефону, в какое время и как это лучше сделать). Наша такая больница в любой день принимает памперсы, детскую одежду маленьких размеров и детские крема. А если проявить фантазию и сердечность, в посылку можно положить что-то приятное медсестрам или мамам. На эмоциональном здоровье сотрудников и матерей держится эта странная, но необходимая экосистема детских больниц.